Аскар Исмаилов: "Нефть остается валютным позвоночником Казахстана"

Министр нацэкономики Серик Жумангарин заявил о двукратном снижении доли нефти в ВВП Казахстана, назвав это структурным сдвигом. Однако аналитик PACE Analytics Аскар Исмаилов призывает внимательнее отнестись к цифрам.

По его мнению, номинальное падение доли связано с ценами на Brent и инфляцией, в то время как физическая добыча растет. В своем разборе он доказывает, что реальный тест на диверсификацию Казахстан пройдет только тогда, когда бюджет устоит при дешевой нефти без помощи Нацфонда.

"Министр Жумангарин заявил, что структура экономики меняется. Доля добычи нефти и газа в ВВП снизилась с 16,5% в 2010 году до 8,1% в 2024-м. На первый взгляд звучит как тектонический сдвиг, но цифры требуют расшифровки. Во-первых, ВВП считается в текущих ценах и в тенге. За это время были девальвации, менялась инфляция, менялась цена нефти. Brent в 2011-2013 годах был выше $100. Потом были обвалы 2015-го и 2020-го. Номинальный вклад нефтянки зависит не только от баррелей, но и от цены. Объемы добычи при этом выросли. Кашаган запустился, Тенгиз расширяется. Физически страна добывает больше, чем в 2010 году", – пояснил Исмаилов.

Во-вторых, по словам аналитика, снижение доли в ВВП не означает снижения зависимости. Он подчеркнул, что в экспорте нефть по-прежнему доминирует. Валютная выручка чувствительна к Brent. Курс тенге реагирует на нефтяные котировки. Бюджет системно опирается на нефтяные доходы и трансферты из Нацфонда.

"Да, доля обрабатывающей промышленности выросла. Это позитив. Экономика стала шире, сектор услуг растет, внутренний спрос увеличился. Но значительная часть промышленного роста все еще связана с переработкой сырья и металлургией. Это не полный разрыв с сырьевой моделью. Поэтому корректнее говорить не о "слезли с иглы", а о том, что экономика стала более диверсифицированной по структуре ВВП. При этом экспортная и бюджетная архитектура остается нефтяной", – написал он.

Исмаилов поясняет, что реальный тест на диверсификацию простой. Что будет с бюджетом, курсом и ростом ВВП при Brent по $60 несколько лет подряд? Если система устоит без экстренных трансфертов и ручного управления, значит, трансформация состоялась. А пока, по мнению аналитика, нефть остается "валютным позвоночником" страны. И это нужно учитывать при стратегических решениях.

"Если совсем упрощать, то приведу аналогию. У меня 6 детей. Всю свою семейную жизнь работал только я один. Сейчас двое старших детей тоже работают, но их зарплаты не покрывают даже их собственные расходы. Формально работающих в семье стало втрое больше, а по факту все зависят по-прежнему от папы", – на примере объяснил автор поста.

Напомним, накануне министр нацэкономики Серик Жумангарин заявил в правительстве, что в 2025 году экономика страны демонстрировала устойчивый и качественный рост и в среднесрочной перспективе вклад нефтегаза в рост ВВП будет постепенно снижаться.

"Это снижение будет компенсироваться опережающим развитием обрабатывающей промышленности, строительства, сельского хозяйства и других отраслей ненефтегазового сектора", – пообещал глава МНЭ.