Институт СПК в Казахстане: ошибка, которую никто не хочет признавать

Социально-предпринимательские корпорации (СПК) задумывались как мощный двигатель региональной экономики – гибкий инструмент, способный превращать государственные активы в процветающие производства. Однако спустя почти двадцать лет этот "квазиинститут развития" все чаще воспринимается бизнесом как закрытая и токсичная структура, которая не ускоряет, а тормозит инвестиции.

Почему же вместо реального драйвера роста СПК превратились в дополнительный слой бюрократии? Почему они работают в логике самосохранения, а не создания стоимости?

Активы, которые спят

Главный парадокс деятельности СПК – в том, что они обладают колоссальными ресурсами (землей, инфраструктурой и долями в компаниях), но не способны реализовать экономический потенциал этих активов. Огромные земельные массивы годами остаются "замороженными" из-за отсутствия элементарных коммуникаций и внятных концепций развития.

Типичный кейс: инвестор готов зайти в регион, но СПК не желает брать на себя стартовые риски по подведению инфраструктуры. В итоге активы просто числятся на балансе, не принося ни дивидендов, ни налогов, ни рабочих мест. Управление в таких структурах свелось к сохранению собственности, а не к генерации бизнес-активности.

Партнерство или институциональная рента?

Одна из самых острых проблем – конфликт ролей: СПК одновременно пытаются быть и партнерами бизнеса, и квазирегуляторами. На практике это выливается в то, что они диктуют частным компаниям условия, которые сложно оспорить. Нередки случаи, когда корпорация требует долю в 49% в проекте лишь за предоставление земли или "административное сопровождение".

При этом все финансовые затраты, операционные риски и ответственность за управление полностью ложатся на плечи предпринимателя. Фактически это превращается в институционализированную ренту, где доступ к государственному ресурсу конвертируется в долю в бизнесе, что напрочь убивает мотивацию инвестора. Предприниматели либо уходят в другие регионы, либо радикально сокращают масштабы проектов, лишь бы избежать такого "партнерства".

Ловушка бумажных KPI

Система оценки эффективности СПК совершенно оторвана от реальности. Корпорации бодро отчитываются о "реализации проектов", за которыми на деле стоят лишь подписанные меморандумы и создание новых юридических лиц. 

Логика СПК сегодня напоминает поведение банковской системы Казахстана: минимизация рисков и приоритет формальной устойчивости над развитием. Но институт развития по самой своей природе обязан принимать осознанный риск, особенно на ранних стадиях проектов, где частный капитал еще не готов работать в одиночку.

"Полный бардак": системный провал в цифрах

Председатель Высшей аудиторской палаты (ВАП) Алихан Смаилов предельно жестко охарактеризовал текущую ситуацию: по его словам, СПК занимаются всем, чем сами посчитают нужным, что зачастую прямо противоречит Предпринимательскому кодексу. Смаилов подчеркнул, что у СПК нет четких целей и единой модели развития, а их деятельность по выдаче займов фактически выведена из-под надзора.

Общий масштаб неэффективности поражает:

• за последние пять лет в СПК передали более 528 млрд тенге бюджетных средств;
• на начало 2025 года накопленный убыток проверенных аудиторами СПК превысил 209 млрд тенге, увеличившись в семь раз по сравнению с 2020 годом;
• эффективность господдержки через подобные структуры катастрофически низка: на 1 тенге государственных средств зачастую приходится менее 1 тенге уплаченных налогов.

Анатомия неэффективности

Проверки аудиторов выявили конкретные примеры того, как бюджетные деньги "растворяются" в недрах региональных корпораций. Напомним лишь о трех недавних кейсах.

1. Миллиарды "под подушкой" в Алматы. В СПК "Алматы" около 30 млрд тенге бюджетных инвестиций, выделенных на строительство жилья, остаются неосвоенными почти три года. В то время как город, население которого постоянно растет, отчаянно нуждается в инфраструктуре, эти деньги фактически выведены из экономики.
2. "Потемкинские деревни" в Таразе. В СПК "Тараз" аудиторы обнаружили манипуляции с отчетностью: в декабре 2024 года корпорация сократила число своих индикаторов с 18 до пяти, причем оставшиеся показатели задним числом подогнали под фактически достигнутые результаты, чтобы имитировать эффективность.
3. Потерянный миллиард в СКО. Аудит СПК "Солтүстік" (Северо-Казахстанская область) показал, что создание совместных предприятий не дало результатов и привело к прямым потерям около 1 млрд тенге государственных ресурсов. Дополнительно в работе СПК нашли и нарушения при ведении бухгалтерии – в сумме цифры не сошлись на 24 млрд тенге.

А как у них?

Главная проблема казахстанских СПК – попытка быть одновременно и партнером, и "хозяином" бизнеса. В международной практике логика принципиально иная: там институты развития работают на успех предпринимателя, а не на собственный баланс.

• В Германии региональные структуры через банк KfW фокусируются на подготовке инфраструктуры и ТЭО, сознательно принимая на себя риски ранних стадий, чтобы инвестор мог зайти "на все готовое".
• В Польше агентство PAIH измеряет успех не дивидендами, а количеством привлеченных частных инвестиций, сохраняя за предпринимателем полный контроль над его делом.
• В Южной Корее KPI агентства – это рост экспорта и технологичности региональных кластеров, а не бухгалтерская сохранность госактивов.

Время менять логику

Текущая модель СПК превратилась в "институциональную ренту", где доступ к государственному ресурсу конвертируется в долю в бизнесе. Это не партнерство, а барьер.

Как отмечает Алихан Смаилов, необходимо навести порядок и четко определить: либо СПК становятся реальными институтами развития, которые помогают бизнесу расти, либо они продолжат оставаться дорогостоящими хранителями "спящих" активов. Без перехода от формальных отчетов к реальным экономическим показателям – таким как созданные рабочие места и объем привлеченного частного капитала – СПК так и останутся символом неэффективного управления государственными миллиардами.

Чтобы институт СПК не утратил смысл окончательно, корпорациям необходимо:

1. отказаться от роли квазирегулятора и претензий на доли в бизнесе,
2. перейти к реальным KPI: количеству созданных рабочих мест и объему привлеченных частных инвестиций,
3. сфокусироваться на подготовке инфраструктуры, принимая на себя наиболее рискованную фазу запуска проектов.

Без смены приоритетов от контроля к созданию стоимости регионы продолжат искать пути развития вне этой системы, оставляя СПК роль дорогостоящих хранителей неиспользуемых активов.