Мировые цены на бриллианты упали до десятилетнего минимума
Однако крупные камни по-прежнему остаются в цене
Индекс цен на бриллианты массой 1 карат на 1 января 2026 года упал на 10% год к году и составил 4,15 пункта – самый низкий уровень как минимум с 2015 года, следует из данных американской компании Rapaport. Только за декабрь 2025 года показатель снизился еще на 2%, пишет Investing.com.
При этом наиболее сильное падение пришлось на мелкие камни. Бриллианты массой 0,3 карата подешевели за год на 20% (до 0,84 пункта), а 0,5 карата – на 26% (до 1,24 пункта). В то же время цены на крупные камни оказались заметно устойчивее: бриллианты массой 3 карата за 2025 год подешевели всего на 0,3%.
Похожую динамику показывает и индекс International Diamond Exchange (IDEX), который в 2025 году снизился на 12%, до 84,9 пункта, – минимум с 2019 года. Давление испытывает и рынок необработанных камней: индекс цен на алмазы Zimnisky Global Rough Diamond Price Index за год сократился на 3%.
Эксперты связывают падение цен на бриллианты с несколькими факторами. С весны 2022 года рынок испытывает слабый спрос, прежде всего в Китае, а также последствия избыточных закупок в Индии – крупнейшем центре огранки, на который приходится до 90% мирового объема. Дополнительное давление оказывает быстрый рост предложения синтетических бриллиантов, которые для массового покупателя становятся все более привлекательной альтернативой натуральным камням.
Однако ситуация различается по сегментам. Аналитики отмечают, что спрос на бриллианты массой 1 карат и выше остается относительно устойчивым. На фоне ожидаемого сокращения добычи у крупнейших производителей – российской "Алроса" и De Beers – профицит предложения может быть устранен уже к концу 2026 года. Это создает предпосылки для восстановления цен, прежде всего на крупные и редкие камни.
По оценкам аналитиков, в 2026 году цены на мелкие бриллианты, вероятно, останутся под давлением, тогда как крупные камни могут подорожать на 5-10%. Полноценный рост рынка в целом эксперты ожидают не раньше 2027 года, когда эффект снижения добычи начнет в полной мере отражаться на балансе спроса и предложения.
