Парламент поколения Z: станет ли новый Курултай трамплином для молодежи?

Говоря о составе будущего однопалатного Курултая, президент Касым-Жомарт Токаев назвал его "парламентом молодежи". Значит ли это, что в новом законодательном собрании приоритет будет отдан представителям возрастной категории до 35 лет – в том числе "прорывным" бизнесменам-экспериментаторам, основателям стартапов, авторам инновационных бизнес-проектов?

Аналитик NBK оценивает, насколько широко в "парламенте молодежи" могут быть представлены предприниматели в возрасте до 35 лет.

Голоса новой экономики

Слова президента о "парламенте молодежи" не обязательно нужно трактовать буквально: речь идет не столько о возрасте, сколько о том, кто будет представлять интересы экономики будущего. Принятие новой Конституции и переход к однопалатному парламенту – Курултаю – открывают окно для обновления политической системы.

В Казахстане уже существует новая экономика, представленная молодым поколением предпринимателей. Но у нее до сих пор не было собственного институционального представительства. Заявленная квота в 30% для молодежи в новом парламенте может стать не просто механизмом обновления, а потенциальной точкой входа для формирующегося класса предпринимателей-инноваторов, которые уже задают тон экономике страны, но пока не участвуют в формировании ее законов.

Экономика Казахстана уже стала "молодой", а институты по-прежнему остаются "старыми". Возможно, настало время это исправить.

Молодежь как экономическая категория

В этом контексте молодежь следует рассматривать не в контексте возраста, а с точки зрения ее экономической роли. Речь идет о предпринимателях 25–35 (а в некоторых случаях и до 40) лет, работающих в сегментах с высокой добавленной стоимостью. Это финтех, электронная коммерция, образовательные технологии, креативные индустрии, сервисная экономика.

Именно эти сегменты сегодня задают динамичные темпы роста. Их участники быстрее адаптируются к технологическим изменениям, работают с глобальными рынками и формируют новые модели потребления. Экономика уже ушла вперед, тогда как политическая система только начинает догонять эту реальность.

Кто может войти в Курултай: структура новой элиты

Называть конкретные имена сейчас было бы опрометчиво: далеко не у всех молодых предпринимателей есть политические амбиции, и составлять список потенциальных членов Курултая прямо сейчас – неблагодарное занятие. Важнее понять, как будет выглядеть сама структура потенциальной новой элиты, которая займется составлением новых законов для бизнеса и общества.

На наш взгляд, в эту структуру войдут основатели цифровых платформ и SaaS-решений, строящие масштабируемые бизнесы без классической инфраструктуры. Также она будет представлена предпринимателями финтех-сектора, которые обрабатывают миллионы транзакций и фактически формируют альтернативную финансовую инфраструктуру, но остаются вне процесса формирования регуляции. Третья большая группа, которая может быть заинтересована в том, чтобы получить место в Курултае, – представители креативной экономики и медиа, чье влияние определяется контролем над вниманием аудитории. Наконец, интерес к законотворческой работе почти наверняка проявят молодые предприниматели из нового реального сектора: владельцы нишевых производств и локальных брендов с высокой операционной гибкостью.

Именно эта совокупность игроков уже формирует экономику будущего. Вопрос лишь в том, какое место она получит в новой политической архитектуре.

Смена политической логики

Если молодые предприниматели из указанных отраслей действительно окажутся в Курултае, это будет означать перераспределение регуляторного влияния от квазигосударственного сектора к частному бизнесу. В этом заложен потенциал для смены самой логики, по которой формируется внутренняя политика.

В центре могут оказаться вопросы снижения административных барьеров, ускорения оборота капитала, поддержки масштабируемых бизнес-моделей. Впервые за долгое время правила могут начать формироваться не в интересах администрирования, а в интересах реального практического роста индустрий.

Может появиться и новый тип лоббизма – прямолинейный, основанный на интересах предпринимателей. Возможно, это повысит эффективность решений, но также потребует и более высокого уровня прозрачности и общественной подотчетности.

Риск "игры в имитацию"

Ключевой риск – не в том, что реформа не состоится и парламент Казахстана останется "старым", а в том, что обновление станет исключительно формальным. Под "молодежью" могут подразумеваться и представители прежних, давно сложившихся институциональных групп. Даже при увеличении роли предпринимателей в новом парламенте их влияние может быть значительно ограничено существующей архитектурой принятия решений.

Существует и риск селективной интеграции, то есть включения только лояльных игроков, что снижает потенциал реальной трансформации.

Запоздалое решение?

С экономической точки зрения стремление "омолодить" парламент выглядит как несколько запоздалая институциональная адаптация. Казахстан уже стал страной с молодой экономикой – по структуре бизнеса, среднестатистическому демографическому портрету и скорости изменений. Однако институты только начинают реагировать на эту трансформацию.

Скорость изменений в экономике опережает перестройку государственных органов власти. Этот разрыв становится критическим фактором, в том числе для инвестиционного климата. Интеграция предпринимателей нового поколения в парламентскую систему могла бы его сократить.

Однако изменение возрастного профиля депутатов само по себе не принесет необходимые изменения. Если в парламент действительно придут представители новой экономики, это может стать началом масштабного институционального обновления. Если же "омоложение" Курултая окажется формальным, то система просто изменит форму, оставшись "старой" по содержанию.