Почему дешевые кредиты не доходят до малого производства?

Идея удешевления кредитов как универсального стимула для малого и среднего бизнеса регулярно возвращается в экономические дискуссии. Снижение базовой ставки воспринимается как прямой сигнал к инвестиционному росту: деньги должны стать доступнее, а производство – активнее. Однако практика казахстанского кредитного рынка показывает, что между решениями регулятора и реальными условиями финансирования малого производства существует устойчивый разрыв. И этот разрыв носит не только монетарный, но и институциональный характер.

Базовая ставка и реальная цена денег

В январе 2026 года Национальный банк РК сохранил базовую ставку на уровне 18% годовых, продолжая жесткую денежно-кредитную политику на фоне устойчиво высоких инфляционных ожиданий. Формально это должно ограничивать рост цен и стабилизировать макроэкономику. Однако для реального сектора такая ставка означает сохранение дорогих денег.

Фактическая стоимость заемных средств для бизнеса остается существенно выше ориентира регулятора. По данным банковского сектора, средневзвешенная ставка по кредитам для бизнеса к концу 2025 года находилась в диапазоне 18–22%, а для малого производства – зачастую ближе к верхней границе этого коридора.

Таким образом, даже при формальном снижении или стабилизации базовой ставки для малого бизнеса цена денег остается на уровне, слабо совместимом с инвестиционным ростом и модернизацией производства.

Спрос есть – доступ ограничен

Проблема заключается не только в ставках. По данным обзоров банковского кредитования, спрос на кредиты со стороны малого бизнеса сохраняется, но трансформируется в выдачи крайне слабо. Количество заявок растет умеренно, тогда как уровень одобрения остается низким – около трети от поданных заявок.

Это указывает на структурную проблему: предпринимательская активность существует, но банковская система не спешит конвертировать ее в долгосрочное финансирование. Причина в сочетании высоких требований к заемщикам, ограниченного риск-аппетита и ориентации банков на более простые и доходные сегменты.

Банки – не "зеркало экономики"

Экономист Эльдар Шамсутдинов обращает внимание на ошибочность популярного объяснения, согласно которому банки якобы "уходят от производства", потому что оно нерентабельно. По его словам, банковская логика в Казахстане выстроена иначе: потребительское кредитование, торговля и операции с недвижимостью обеспечивают более высокую и быструю маржинальность при стандартизированном риске. На уровне отдельного банка такая стратегия выглядит рациональной. На уровне экономики – приводит к искажению структуры роста.

"Банковская система не является нейтральным зеркалом экономики. Она не просто отражает спрос – она формирует его. Когда кредит системно уходит в потребление и торговлю, производственный сектор оказывается вытесненным", – отмечает Шамсутдинов.

Микрорациональность и макроэффекты

Этот тезис подтверждается и международной практикой. Международные институты развития неоднократно указывали, что если банки следуют исключительно микроэкономической логике в развивающихся экономиках, это приводит к накоплению макроэкономических дисбалансов: росту импорта, деиндустриализации и уязвимости к внешним шокам.

Классический пример: Испания начала 2000-х годов, где рациональное с точки зрения банков кредитование строительства и ипотеки завершилось системным кризисом.

Противоположный кейс – Южная Корея до кризиса 1997 года, где банковская система через государственные гарантии и целевое кредитование была сознательно направлена на поддержку промышленности и экспорта.

Позиция бизнеса: ставка – лишь часть проблемы

Опросы предпринимателей показывают, что процентная ставка – лишь один из барьеров. Среди ключевых препятствий для малого бизнеса стабильно фигурируют ограниченный объем льготного финансирования, высокая бюрократическая нагрузка и сложность доступа к программам поддержки.

В результате кредиты чаще используются для закрытия кассовых разрывов и пополнения оборотных средств, а не для инвестиций в модернизацию, оборудование и расширение производства.

Вывод

Разговоры о снижении базовой ставки в Казахстане давно стали ритуалом. Регулятор подает их как сигнал поддержки экономики, банки – как объективное ограничение, бизнес – как несбывшееся обещание. Но факты упрямы: дешевые деньги до малого производства системно не доходят.

Приведенная NBK таблица ясно показывает главное: между базовой ставкой, реальной стоимостью кредитов и промышленной активностью нет устойчивой корреляции. Кредит остается дорогим независимо от сигналов регулятора, а промышленная активность – инертной независимо от динамики ставок. Это означает, что проблема давно вышла за рамки денежно-кредитной политики.

Казахстанская банковская система в ее текущем виде не является трансмиссионным механизмом экономического роста. Она отбирает, фильтрует и перенаправляет ресурсы туда, где быстрее, проще и безопаснее. Производство в эту логику не вписывается не потому, что оно не нужно экономике, а потому что оно неудобно банкам.

Снижение базовой ставки – это косметическая мера. Без изменения стимулов банков, механизмов распределения риска и инструментов долгосрочного финансирования деньги и дальше будут обходить реальный сектор стороной.

И в этом смысле вопрос уже не в том, какая ставка "правильная", а в том, для кого на самом деле работает финансовая система.