Самоуверенные дилетанты: чем Минэнерго Казахстана разозлило Токаева?

Касым-Жомарт Токаев на расширенном заседании правительства во вторник резко раскритиковал бывшее руководство Минэнерго. Президент указал на перекос в сторону нефтяной повестки в ущерб развитию электроэнергетики. По его словам, системное недофинансирование генерации привело к дефициту мощности и растущей зависимости от импорта: только в прошлом году Казахстан закупил 3,7 млрд кВт⋅ч электроэнергии. Ситуацию дополнительно осложняет высокий износ станций и сетевой инфраструктуры.

Эксперты в разговоре с NBK рассказали, что заставило нервничать Токаева и откуда в казахстанской энергетике взялись профаны.

Что насчет инвестиций?

Председатель казахстанской ассоциации энергоремонтных, проектных, инжиниринговых компаний и производителей энергетического оборудования Сергей Агафонов напомнил, что в части форсирования инвестиций президент затронул принципиально важный тезис — не только об объемах вложений, но и об их источниках. В частности, прозвучала показательная ремарка о том, что "с деньгами и дурак может строить — попробуйте без денег сделать". Это, по сути, критика подхода, основанного на массовых бюджетных заимствованиях.

По словам Агафонова, планы, предполагающие масштабное финансирование энергетики за счет государственного бюджета, в текущих условиях вряд ли можно считать оптимальными. Безусловно, заявленные сегодня инвестиционные программы способны закрыть необходимый объем работ по модернизации и вводу мощностей. Однако ключевой вопрос — насколько устойчива такая модель.

"Я всегда придерживался позиции, которую, кстати, обозначил и президент: энергетике нужны не столько бюджетные вливания, сколько частные инвестиции. Глава государства отдельно упомянул, что указ о либерализации экономики фактически был отодвинут, как и вопрос приватизации государственных энергетических активов", — говорит Сергей Агафонов.

Эксперт пояснил, что сейчас сигналы с высшего уровня дают понять: энергетика должна перестать опираться исключительно на бюджет. Государственные вливания — самый простой, но далеко не самый эффективный инструмент. Для устойчивого инвестиционного цикла необходим рынок. Туда, где нет рыночных механизмов, частный капитал не приходит. Инвесторы по своей природе осторожны: им нужны понятные правила, гарантии возврата вложений и предсказуемая тарифная политика.

"В этой связи есть основания ожидать реанимации указа о либерализации, а также продвижения приватизационной повестки в энергетике. Иными словами, инвестиции действительно должны быть форсированы, но не через масштабные государственные вливания, а через привлечение частного капитала", — считает председатель ассоциации.

О дилетантах в энергетике

Что касается высказывания президента о "самоуверенных дилетантах", то Агафонов трактует его как системную управленческую проблему. Ранее об этом уже говорили и депутаты, напоминает он, приводя поговорку "у семи нянек дитя без глаза" — она достаточно точно описывает текущую модель управления энергетикой в Казахстане.

Сегодня отраслью пытаются заниматься многие ведомства и структуры. При этом полномочия профильного министерства, как ни парадоксально, ограничены. В частности, Минэнерго практически не влияет на тарифное регулирование.

Эксперт поясняет, что эта функция сосредоточена у регулятора — Комитета по регулированию естественных монополий (КРЭМ), у которого собственная логика работы. Его ключевой KPI — сдерживание инфляции, а не долгосрочное развитие энергетической инфраструктуры. В результате инвестиционные стимулы отрасли оказываются вторичными.

"Когда президент говорит о дилетантах, речь идет еще об одной широкой проблеме — о приходе в отрасль управленцев без профильной энергетической экспертизы и компетенций. Мы регулярно сталкиваемся с ситуациями, когда ключевые энергопредприятия на региональном уровне возглавляют специалисты из совершенно иных сфер. Например, совсем недавно в Костанайской области крупное энергопредприятие возглавил юрист", — подчеркнул Сергей Агафонов.

С учетом сложной технологической и операционной специфики электроэнергетики это создает управленческие риски. Руководить генерирующими и сетевыми активами без отраслевого бэкграунда крайне сложно. Это напрямую влияет на качество решений, сроки модернизации и инвестиционное планирование.

Не нефтью единой

Эксперт нефтегазовой отрасли, член SPEE и директор Energy Analytics Абзал Нарымбетов поясняет, что проблема хорошо известна внутри отрасли. После упразднения Министерства нефти и газа РК (в 2014 году) его функции передали вновь созданному Министерству энергетики, которое фактически стало единым центром управления всеми энергетическими активами страны. Но все равно с отчетливым "привкусом" нефтянки.

По его словам, на самом деле проблему усугубляло то, что в последние годы управленческая модель неоднократно подвергалась "экспериментам". При каждой институциональной перестройке происходила менялись команды, а последовательного и долгосрочного формирования управленческого корпуса не происходило. Между тем такие системы не создаются быстро — это результат многолетней кадровой политики. Сначала формируются компетенции и команды, и только затем — устойчивые процессы.

"В определенный момент мы чрезмерно увлеклись институциональными экспериментами, в результате чего вопрос профессиональной экспертизы отошел на второй план. Сегодня это оборачивается кадровым дефицитом", — отмечает Нарымбетов.

По мнению аналитика, нужно понимать и другую сторону проблемы. При текущем уровне ответственности, нагрузки и публичных рисков значительная часть сильных специалистов просто не готова идти на государственную службу, предпочитая корпоративный сектор. В итоге отрасль столкнулась с кадровым голодом, который формировался не один год.

Сейчас эта проблема развивается по нарастающей — фактически по принципу снежного кома. И решить ее быстро уже невозможно.

В контексте

Касым-Жомарт Токаев в своем выступлении говорил, что из более чем 1 трлн тенге инвестиций, привлеченных за три года по программе "Тариф в обмен на инвестиции", свыше 900 млрд направлены на ремонты и лишь 140 млрд — на ввод новой генерации. Этого недостаточно для долгосрочной устойчивости энергосистемы. Власти рассчитывают ввести до 2029 года 13,3 ГВт мощностей, включая 5,9 ГВт ВИЭ, и выйти на профицит уже к 2027-му.

Однако президент подчеркнул: эти планы имеют ценность только при их фактическом исполнении. Дурной пример уже есть: Токаев прямо указал на срыв сроков модернизации алматинских ТЭЦ-2 и ТЭЦ-3.