Вода дороже нефти: чему кризис на Ближнем Востоке может научить Казахстан?

Когда появились первые сообщения об атаках на опреснительные установки в странах Персидского залива, их можно было воспринять как очередной эпизод военной эскалации вокруг Ирана. Однако для стран региона это гораздо более серьезный сигнал. Для Ближнего Востока вода – такой же стратегический ресурс, как нефть или электроэнергия.

С каждым днем становится все очевиднее, что и для Казахстана тоже.

Важнее нефти

Для государств Ближнего Востока опреснительные заводы – не просто коммунальные объекты, а основа функционирования промышленности и социальной стабильности. В Кувейте около 90% питьевой воды производится за счет опреснения морской воды, в Омане – более 80%, в Саудовской Аравии – около 70%. Без этой инфраструктуры мегаполисы региона – от Дубая до Эр-Рияда – просто не смогли бы поддерживать нынешнюю плотность населения и экономическую активность.

Ближний Восток стал мировым центром технологий опреснения. По оценкам международных организаций, около 40–45% мировых мощностей по опреснению воды сосредоточено именно в странах Персидского залива. Именно поэтому атаки на водную инфраструктуру воспринимаются в регионе как потенциально более опасные, чем удары по нефтяным объектам. Нефтяной экспорт можно компенсировать резервами или перераспределением поставок. Перебои с питьевой водой способны вызвать кризис буквально в течение нескольких дней. Между тем инфраструктура опреснения требует огромных энергозатрат, сложных инженерных систем и стабильной безопасности. Любой серьезный сбой – будь то военный удар, кибератака или авария – способен мгновенно превратить технологическое преимущество в стратегическую слабость.

Эксперт по энергетике Хавьер Блас в своей колонке для Bloomberg отмечает, что 450 опреснительных станций на Ближнем Востоке снабжают водой регион, где живут 100 млн человек. Например, Эр-Рияд почти полностью зависит от работы завода по опреснению в Эль-Джубайле. Если станция прекратит работу, столицу Саудовской Аравии придется эвакуировать в течение недели. В схожей ситуации находятся и другие крупные города региона. Между тем первые удары по инфраструктуре опреснительных заводов уже произошли, хотя пока и не привели к масштабным последствиям.

На первый взгляд, эта проблема никак не касается Казахстана. Но на самом деле ситуация на Ближнем Востоке заставляет задуматься о том, может ли схожая ситуация сложиться в Центральной Азии.

Водный стресс Центральной Азии

Казахстан не зависит от опреснения морской воды. Однако у него есть другая, не менее серьезная уязвимость – трансграничная зависимость.

По оценкам международных организаций, порядка 45% водных ресурсов страны формируются за пределами ее территории. Это означает, что существенная часть водного баланса Казахстана зависит от состояния рек и ледников в соседних государствах. Эколог и эксперт по водной политике Булат Есекин отмечает, что именно эта зависимость становится ключевым фактором водной безопасности страны.

"Трансграничный сток полностью зависит от наших соседей и природных условий. Оба фактора работают не в нашу пользу. Экономика в Китае, Центральной Азии и России растет, увеличивается водопотребление, а изменение климата и таяние ледников сокращают сток рек", – говорит Есекин.

Водный вопрос в Центральной Азии приобретает геополитическое значение. Проблемы водной безопасности региона уже проявились в нескольких крупных экологических кризисах. Исчезновение Аральского моря – самый известный пример катастрофы, к которой привело неправильное управление водными ресурсами. Однако существуют угрозы и для других водных систем. Например, Балхаш зависит от стока реки Или, значительная часть которого формируется на территории Китая. Снижение притока воды может привести к серьезным изменениям экосистемы озера.

Каспийское море также переживает период устойчивого падения уровня воды, что уже начинает влиять на экосистемы и портовую инфраструктуру. И хотя есть вероятность, что это временное геологическое явление, с его последствиями приходится иметь дело здесь и сейчас.

Проблема в управлении

Центральная Азия сталкивается не только с физическим дефицитом воды, но и с проблемами управления ресурсами. По словам Булата Есекина, водная политика региона до сих пор сосредоточена на ограниченном понимании ресурсов.

"Текущие водные политики сосредоточены на так называемой "синей воде" – реках и озерах. Однако около 65% водных ресурсов составляет "зеленая вода" – влага в почве и растительности, которая практически не учитывается в государственном управлении", – говорит эксперт.

Более эффективное управление водными ресурсами может дать гораздо больший эффект, чем строительство новых источников воды.

"В водной дипломатии необходим детальный анализ. Нужно понимать, где вода используется наиболее эффективно и какую экономическую отдачу она приносит. Только после этого можно выстраивать механизмы совместного управления и справедливого распределения ресурсов между странами", – считает Есекин.

Опыт стран Залива

Страны Персидского залива за последние десятилетия создали одну из самых развитых систем водной устойчивости в мире. Опреснение – лишь один ее элемент. Она включает стратегические резервуары воды, цифровые системы управления сетями, программы повторного использования ресурсов и масштабные инвестиции в инфраструктуру.

Для Казахстана наиболее важной составляющей этой системы может стать модернизация существующей инфраструктуры. По оценке Евразийского банка развития, до 55% воды в Центральной Азии теряется еще на этапе подачи. При сохранении такой ситуации дефицит водных ресурсов в регионе достигнет 30% к 2030 году. Модернизация каналов, цифровой учет ресурсов и внедрение технологий повторного использования могли бы замедлить эту тенденцию и дать экономический эффект быстрее, чем поиск новых источников воды.

Опреснение также может иметь точечное применение – прежде всего для регионов Каспийского побережья, где проблема водоснабжения уже становится хронической.

В течение десятилетий государства оценивали свою устойчивость через призму нефти, газа и промышленного потенциала. Но в XXI веке все чаще становится очевидно, что она будет определяться способностью управлять и другими, более фундаментальными природными ресурсами.

Атаки на опреснительные заводы Ближнего Востока показывают, насколько уязвимыми могут быть современные экономики. Для Казахстана этот сигнал особенно важен: хотя наша страна пока не испытывает острого водного дефицита, в перспективе эта проблема может превратиться из экологической в экономическую.