Не надо бояться: зачем Казахстан и Китай нужны друг другу?
Этот вопрос NBK задал участникам Казахстанско-китайского инвестиционного форума
25 сентября в Алматы состоялся Казахстанско-китайский инвестфорум, собравший несколько сотен представителей бизнеса с обеих стран. Именно на нём Касым-Жомарт Токаев предложил создать новую инвестиционную программу и провёл встречи с ведущими представителями бизнеса КНР. Там же было подписано несколько крупных соглашений. National Business Kazakhstan решил задать участникам форума вопрос: «Зачем китайскому бизнесу Казахстан, а Казахстану — китайский бизнес?»
Ответили на него два представителя казахстанского бизнеса: владелец Astana Motors, сети ТЦ MEGA и ряда других бизнесов Нурлан Смагулов и генеральный директор Nero Group Ерлан Набиев. А также два представителя китайского бизнеса: CEO Dalian Hesheng Holding Group Яо Сун и председатель совета директоров Guoyou Materials Industry Group Юй Боян. Кроме них, этот же вопрос NBK задал руководителю центра развития торговой политики QazTrade при Минторговли Нурлану Кулбатырову. И вот что они ответили.
Нурлан Смагулов
— Казахстан — это большая страна на карте, и мы — ближайшие соседи Китая. Если Китай инвестирует активно в Латинскую Америку, в африканские страны, то, конечно, Казахстан для него самый понятный и добропорядочный сосед и страна, интересная для инвестиций. Казахи дружелюбные, не агрессивные, в Китае это знают. И лучше налаживать с нами торгово-экономические отношения, чем угрожать или как-то влиять на нас.
Что касается Казахстана — мы всегда заинтересованы в новых технологиях. Например, если взять автомобили, то не секрет, что советский Казахстан ничего не производил — ни средмаш, ни тяжмаш. Мы были колонией — Россия, Москва была метрополией. А китайские компании дают нам технологии.
Они рассматривают нас не просто как сборку машин, они дают нам возможность локализовывать производство, заниматься сваркой, окраской и заинтересованы в передаче технологий.
Они относятся к нам добрососедски, открыто, всем делятся. Я бываю на всех заводах, инженерных центрах, испытательных центрах и вижу искреннее отношение китайских компаний и Коммунистической партии Китая к нашей стране. Я не вижу, что нас завоёвывают, что нас покупают, что идёт «проникновение». Синофобии в нашем обществе всё меньше и меньше.
Нам не надо бояться Китая, нам нужно бояться людей, которные нам угрожают и ведут войны. Китай — это не такая страна.
Яо Сун
— Я думаю, что здесь есть взаимозависимость с обеих сторон. У Китая есть много технологий и производственных мощностей во многих отраслях. Например, в сфере возобновляемой энергетики, производства и других секторах. У нас есть много хорошей продукции по разумным ценам, которую необходимо экспортировать.
Казахстану тоже это необходимо. С повышением уровня и качества жизни люди получают возможность пользоваться доступными товарами, импортируемыми в Казахстан.
Например, вы можете видеть, что китайские автомобили ездят по всему Казахстану, во всех крупных городах. Если сравнить с ситуацией пять-шесть лет назад, когда преобладали европейские и японские автомобили, сейчас видно, что люди находят в китайской продукции сочетание цены и качества.
С другой стороны, Китаю тоже необходимо импортировать из Казахстана множество стратегически важных товаров — например, сельскохозяйственную продукцию, полезные ископаемые, нефть и газ, прочие ресурсы. Поэтому, я думаю, мы все зависим друг от друга.
Читайте также
Ерлан Набиев
— Во-первых, Китай — наш сосед. Во-вторых, Китай как минимум одна из главных экономик на планете. В-третьих, Китай по многим направлениям своего развития ушёл в какую-то другую плоскость, в другую вселенную. Но у китайского бизнеса, как я это вижу, всё равно происходит замедление. Их огромные предприятия начинают иметь трудности с заказами, и им как воздух необходимы внешние рынки. А внешние рынки закрыты, потому что любая страна преследует свои национальные интересы и хочет развивать своё производство.
Поэтому китайский бизнес тоже видоизменяется, но с оговорками. Если он находит надёжного локального партнёра здесь, тогда он готов давать тот путь, который они прошли сами.
Вот наш пример: они передают нам полный трансфер технологий. Что это значит? Что у нас будет вся конструкторская документация, и мы будем сами вправе заказывать комплектующие по всему миру.
Почему они это делают? Потому что в своё время сами прошли этот путь. А мы идём по китайскому курсу. В своё время Volkswagen, Audi, Mercedes точно так же заходили с производством автомобильной техники. Они сначала давали ограниченно, но потом вынуждены были передать весь трансфер технологий Китаю. И теперь у Китая настало время, условно говоря, разбрасывать камни.
Юй Боян
— Казахстан и Китай всегда были в дружеских отношениях, потому что мы соседи. Сейчас обе страны очень стремительно развиваются. Это как два брата: мы поддерживаем друг друга, вместе развиваемся, оказываем взаимную помощь в условиях нового глобального порядка.
Казахстан сегодня насчитывает около 20 миллионов человек. Если сравнивать с другими странами, это относительно немного. Но в Казахстане высока доля молодёжи, рождаемость у следующего поколения относительно высокая.
Кроме того, мы видим, что уровень образования у молодых казахстанцев очень хороший. Многие владеют как минимум тремя языками — казахским, английским и русским, а сейчас всё больше молодых людей будут знать и китайский язык.
Казахстанская молодёжь полна энергии, рождаемость достаточно высокая, страна динамично развивается. Поэтому я считаю, что Казахстан и Китай — как два брата, всегда будут находиться в дружеских отношениях и помогать друг другу.
Нурлан Кулбатыров
— Если посмотреть карту мировой торговли и экспорта, то Китай не только экспортирует, но и потребляет. В последнее время торговые эксперты даже отмечают Китай как отдельный торговый материк. Потому что с ним все хотят торговать: Латинская Америка, Азия, Европа.
Почему мы нужны Китаю? В первую очередь это вопрос ресурсного обеспечения. Во-вторых, Казахстан экспортирует много сельхозпродукции. Это огромная цифра! Если в прошлом году за первые полгода было 600 миллионов долларов, в этом году — уже почти 1,2 миллиарда.
В Китае растёт внутренний спрос, и казахстанские товары экспортируются, при том, что КНР предъявляет высокие требования к качеству товаров, к их безопасности. Но казахстанские компании их соблюдают и даже расширяют ассортимент.
Но также хочу отметить, что почти 86 % китайского сухопутного экспорта в Европу проходит через Казахстан. Это транзитный потенциал нашей страны. А наши товары на Юго-Восточную Азию уходят через порты Китайской Народной Республики. Это такое добрососедское и партнёрское отношение.
Конкурентное преимущество нашей страны — это ещё и инвестиционная привлекательность. В последний год это гонка за критическими минералами.
Я думаю, что если Китай — это торговый партнёр № 1, то это уже сильный сигнал. Это касается не только нас, но и Узбекистана, и почти всей Центральной Азии. Но наша дистанция до Китая ближе, чем у других стран. И мы должны воспользоваться этими возможностями.
