Насколько дорого обойдется война в Иране казахстанскому бизнесу?

Военные действия в Иране продолжаются уже несколько дней. Хотя власти США настроены завершить операцию за четыре недели, у аналитиков есть опасения, что нужно готовиться к затяжной нестабильности. NBK оценил, как может повлиять на казахстанский бизнес нарушение торговых связей с исламской республикой.

Ограниченные результаты

Иран не входит в список крупнейших экономических партнеров Казахстана: его доля в общем внешнеторговом обороте нашей страны – 0,3%. По итогам 2025 года взаимный товарооборот составил $430,2 млн. Однако экономические связи быстро растут: экспорт из Казахстана в Иран за год увеличился почти вдвое.

Основу экспорта в Иран составляют зерновые, бобовые, мясо и подсолнечное масло. Импортирует Казахстан пластиковые изделия, стройматериалы, продукты: сливочное масло, сыры, творог, молоко, финики, орехи.

По разным данным, в Казахстане зарегистрировано от 200 до 500 компаний с иранским участием. Они работают преимущественно в сферах горнодобычи, торговли, логистики, переработки сельхозпродукции, металлургии, а также в транспортно-портовой инфраструктуре. 

Большие планы

Гораздо больших результатов страны могли бы достичь в недалеком будущем. Во время казахско-иранского бизнес-форума в декабре 2025 года были заключены договоренности по таким проектам, как:

• создание совместного иранско-казахского консорциума по судоходству на Каспии;
• строительство складов и распределительного центра сельскохозяйственной продукции в порту Актау;
• строительство компанией Solico Group молочного завода мощностью 200 тыс. тонн продукции в год и производство детского питания;
• открытие компанией Kourosh Food Industry предприятия по производству растительного масла;
• создание экспортного парка иранских строительных материалов в Алматы.

Ранее, в 2024 году, шли разговоры о масштабных гидротехнических проектах – возведении плотины и внедрении иранских технологий транспортировки поливной воды.

Казахстан намеревался построить транспортно-логистический терминал в морском порту Шахид Раджаи и наладить связи портов Актау и Курык с иранскими портами Амирабад и Анзали, а также увеличить грузоперевозки по железной дороге Казахстан – Туркменистан – Иран.

Главное – не молоко, а бензин

Так как Иран и Казахстан активно сотрудничали в первую очередь в продовольственной сфере, мы обратились к экспертам по сельскому хозяйству с вопросом, чем затянувшийся конфликт грозит местным торговым партнерам.

По его мнению, угроза для казахстанских аграриев – не в задержке перевозок, а в росте цен на бензин.

"Если говорить о намерениях иранского бизнеса, в том числе о планах Solico Group по строительству молочного завода в Казахстане, то я думаю, ключевой риск – это не отказ от проектов как таковых, а возможная пауза в принятии инвестиционных решений, удорожание финансирования, а также сложности с трансграничными платежами и страхованием рисков. При этом, если проект экономически просчитан и ориентирован на внутренний рынок РК или экспорт ЕАЭС, его базовая логика сохраняется", – объяснил глава палаты.

Для молочной отрасли это скорее фактор риска по долгосрочным экспортным стратегиям, чем по текущему производству, сделал вывод Сагинбаев.
В случае роста геополитической напряженности возможны колебания валют, рост цен на энергоносители, удорожание ГСМ и логистики.

"Это уже напрямую отражается на себестоимости молока, так как затраты на корма, топливо и транспорт чувствительны к внешним шокам", – предупредил эксперт.

Каша из ячменя

Представитель Зернового союза Казахстана Евгений Карабанов назвал конкретные показатели казахстанского экспорта в Иран. По его данным, в 2025 маркетинговом году (с сентября по август) 53% экспорта нашего ячменя шло в Иран – это 1 млн 228 тыс. тонн. При этом в 2026-м маркетинговом году, за четыре месяца, уже отгружено больше 300 тыс. тонн.

"Поскольку мы уже реализовали около своего 50% экспортного потенциала, до конца этого маркетингового года больших сложностей не будет", – заверил Карабанов.

По мнению эксперта, все будет зависеть от дальнейшего развития ситуации.

Если говорить об импортируемых из Ирана продуктах, то поставщиками могут выступить другие страны – например, Пакистан или Египет, считает Карабанов.

Далекий Ближний Восток

Пострадал и пассажирооборот: десятки рейсов в страны Ближнего Востока отменены. Как сообщили в департаменте по корпоративным коммуникациям группы Air Astana, по состоянию на 2 марта не вылетели рейсы из Алматы в Медину, Джидду, Дубай, Доху; из Астаны в Дубай, Медину, Джидду; из Шымкента в Джидду и из Актау в Медину.

На 3 марта были запланированы четыре репатриационных рейса: Медина – Актау (один рейс), Джидда – Атырау (два рейса), Медина – Атырау (один рейс).

На вопрос, в каких цифрах уже выражается ущерб для авиаперевозчика, в департаменте отметили, что смогут дать ответ только после публикации квартальных результатов компании.

Если сделать приблизительный расчет, исходя из стоимости топлива, затрат на навигацию, оплату труда экипажа и прочих факторов, то, например, расходы на выполнение пустого рейса Airbus A321LR по маршруту Алматы – Медина составят не менее $40 тыс. При средней коммерческой загрузке рейса недополученная выручка может превышать $80 тыс. С учетом нескольких направлений суммарные потери за несколько дней могут измеряться миллионами долларов.

Где теперь отдыхать?

Лишние расходы могут грозить и туроператорам, чьи клиенты вынужденно остаются в ОАЭ и других ближневосточных странах.

По мнению Загоруйко, спрос на ближневосточное направление упадет.

"На период стабилизации бронирование туров по региону точно снизится. После окончания военных действий на восстановление спроса может потребоваться от трех до шести месяцев, в зависимости от готовности инфраструктуры и гарантий безопасности, которые предложат страны этого региона", – отметила она.

Отвечая на вопрос, на какие страны переориентируются туристы, Загоруйко перечислила Таиланд, Вьетнам, Китай, Египет, Гоа.

"Достаточно много туристов уже запланировали отпуск в Турции, в странах Европейского союза, летом стартуют блочные туры на Кипр и в Черногорию. Из ближнего зарубежья растет спрос на Азербайджан и Узбекистан, ожидаем прироста потока на Иссык-Куль на прямых авиарейсах из городов Алматы и Астана. Мы также наблюдаем уверенный рост объемов внутреннего туризма в Казахстане", – сказала Анна Загоруйко.

Если противостояние в Иране затянется, потери и риски казахстанского бизнеса будут увеличиваться. Но сравнительно невысокий объем двусторонней торговли позволяет говорить скорее о локальном, чем о системном эффекте.

О том, какое влияние события в Иране могут оказать на курс тенге, мы подробно рассказывали в материале по ссылке.