Государство переходит на цифровой тенге. Что на этом потеряют банки

В июле цифровой тенге официально стал третьей формой национальной валюты Казахстана наряду с наличными и безналичными деньгами. Для банков это не просто очередная цифровая реформа. Цифровой тенге позволяет проводить некоторые платежи напрямую через платформу Национального банка, минуя привычную банковскую платёжную инфраструктуру. В первую очередь речь идёт о расчётах государства с поставщиками и подрядчиками. Если таких платежей станет больше, банки могут потерять часть комиссионных доходов. Но насколько большую — пока неясно.

Что закреплено законом

Норму о цифровом тенге как третьей форме валюты и законном платёжном средстве ввёл закон № 259-VIII от 16 января 2026 года: он внёс изменения в закон «О платежах и платёжных системах», дополнив его главой о цифровом тенге. Закон вступал в силу поэтапно, часть статей действует с 19 марта, часть вступит в силу только с 1 января 2027 года, но нормы, определяющие статус цифрового тенге, начали действовать именно 18 июля.

Технический порядок работы платформы отдельно закрепило постановление правления Нацбанка № 42 от 29 апреля 2026 года. Согласно документу, Национальный банк выступает эмитентом и оператором платформы цифрового тенге, а операционно-технологические функции по его поручению выполняет АО «Национальная платежная корпорация Национального банка Республики Казахстан» — центр по управлению национальной цифровой финансовой инфраструктурой. Банки второго уровня в этой конструкции являются участниками платформы: они открывают и ведут цифровые счета для граждан и компаний, но не выступают стороной расчёта.

Оборот и охват пилотов

Эмиссия цифрового тенге устойчиво росла в течение года: к весне 2026-го, по данным Нацбанка, объём превысил 330 млрд тенге. На совещании в кабмине 22 июля Минфин отчитался уже о 340 млрд тенге в обращении. Из 100 пилотных проектов, запланированных до конца года, на тот момент было реализовано 20, ещё 10 находилось в стадии реализации, 50 готовилось к запуску.

Пилоты охватывают инфраструктурное строительство, бюджетное кредитование и субсидирование, грантовое финансирование, меры государственной поддержки, госзакупки, налоговое администрирование, а также закупки самого Нацбанка и субъектов квазигосударственного сектора. Обязательное применение цифрового тенге предусмотрено по восьми спецификам бюджетных расходов, но только для проектов дороже 100 млн тенге.

С августа, как сообщили участники совещания, завершаются технические работы по интеграции платформы с информационными системами Минфина. Это должно обеспечить полный переход на цифровой тенге в госзакупках, включая закупки товаров, лекарственных средств, горюче-смазочных материалов и других материальных запасов.

Почему это не эквайринг

Ключевое отличие платформы цифрового тенге от привычной инфраструктуры безналичных платежей заключается в маршруте движения денег. Классический эквайринг устроен как цепочка: банк-эмитент карты покупателя списывает средства, платёжная система маршрутизирует транзакцию, банк-эквайер зачисляет деньги продавцу за вычетом комиссии, которую делят между собой участники цепочки. Именно эта комиссия — источник дохода банков-эквайеров и платёжных систем.

Перевод по смарт-контракту с бюджетного счёта поставщику лекарств или ГСМ устроен иначе: это прямое движение между цифровыми счетами на платформе Нацбанка, без карточной схемы и без интерчейнджа. Банк-участник в такой транзакции не сторона, зарабатывающая на переводе, а технический посредник, обслуживающий цифровой счёт клиента. Отдельного тарифа за участие в платформе цифрового тенге, сопоставимого по экономике с эквайринговой комиссией, в открытых источниках не публиковалось.

Банки уже фиксируют проблему

О том, что банки второго уровня пока не видят ясной экономики в цифровом тенге, публично говорили и сам регулятор, и независимые аналитики. Руководитель практики цифровой валюты центрального банка компании Axellect Юлия Можаева на брифинге в РСК Алматы отмечала, что без мотивации банков распространить технологию через их каналы не получится:

«Без их каналов невозможно будет эту новую технологию распространить достаточно широко».

В самом Нацбанке признают, что барьер не только в мотивации, но и в инфраструктуре: по словам представителей департамента системы цифрового тенге, для перехода от экспериментов к рабочему инструменту нужны конкретные сценарии применения и готовность отраслевых систем госорганов, то есть готовой бизнес-модели для банков на сегодняшний день нет, есть только техническая роль обслуживающего звена.

Что пока сдерживает эффект

Полного каскада в частный B2B-сектор пока не произошло. На совещании в кабмине отдельно отметили, что субподрядные организации в бюджетных проектах зачастую не готовы заключать смарт-контракты для использования цифрового тенге, поскольку действующее законодательство этого не требует. Для устранения барьера Минфин подготовил пакет поправок, который должен создать правовые механизмы сквозной прослеживаемости от генерального подрядчика до конечного исполнителя.

Это значит, что на практике прямое расчётное давление на посредников пока концентрируется в верхнем звене цепочки, там, где бюджет платит генподрядчику или напрямую поставщику. Розничные платежи и большая часть межбанковских переводов продолжают идти через существующую инфраструктуру: параллельно с цифровым тенге Нацбанк в июле запустил единую межбанковскую систему QR-платежей на базе Национальной платёжной системы, которая ежедневно обрабатывает около 6,3 трлн тенге — на два порядка больше, чем весь объём выпущенного цифрового тенге.

Что дальше

Минфин ожидает завершить интеграцию платформы со своими информационными системами в августе, и это откроет полный перевод госзакупок товаров, лекарств и ГСМ на цифровой тенге. Пакет поправок, обязывающих субподрядчиков использовать смарт-контракты, всё ещё в разработке: пока он не принят, эффект для среднего и нижнего звена подрядных цепочек, а вместе с ним и для банков, обслуживающих эти счета, остаётся ограниченным. Именно момент принятия этих поправок будет означать, что вопрос комиссии перестаёт быть теоретическим и переходит в область конкретных потерянных доходов банковского сектора.