Не только «Яндекс»: какие российские сервисы держат Казахстан на крючке

В 2026 году война России и Украины несколько раз ударила по Казахстану. Сначала на нас отражались удары по КТК и казахстанским нефтяным танкерам, а теперь через атаки на российскую торговую и IT-инфраструктуру косвенно пострадали и казахстанцы. Летом горели склады Wildberries, осенью — дата-центры «Яндекса». Оба раза жертвами оказались казахстанские продавцы, водители и покупатели, и оба раза наше правительство просто разводило руками. National Business Kazakhstan разбирается, какие ещё российские сервисы стали частью повседневной жизни казахстанцев и как страна едва не перевела на российскую платформу даже eGov.

Карта зависимости

Маркетплейсы: Wildberries и Ozon

После Kaspi.kz это крупнейшие площадки страны. По итогам 2025 года Wildberries заплатил в Казахстане $111 млн налогов, Ozon — $28,4 млн. Для сравнения: Kaspi.kz — $265,7 млн. На двух российских площадках зарегистрировано больше 100 тысяч казахстанских поставщиков. Ozon при этом растёт быстрее Wildberries.

После ударов Wildberries не уходит, а углубляется в казахстанский рынок. Компания строит склады в Астане и Алматы и собирается ввести около 260 тысяч кв. м в первом квартале 2027 года. Для продавцов это плюс: товар будет храниться ближе и вне зоны обстрелов. Но история с «Яндексом» напоминает: склад в Алматы не поможет, если система заказов «живёт» на серверах в России.

2GIS: навигатор из экосистемы «Сбера»

Для миллионов казахстанцев 2GIS — основной способ найти адрес, организацию или автобус. Всем сервисом ежемесячно пользуются больше 86 млн человек. В 2025 году основатель Александр Сысоев продал свою долю, и единственным владельцем стал «Сбер», контролировавший компанию с 2020 года. Эксперты считают 2GIS стратегическим инфраструктурным проектом банка.

То есть карты, по которым казахстанцы ездят по собственным городам, принадлежат крупнейшему государственному банку России, который находится под западными санкциями.

1С: бухгалтерия почти всей страны

Самая глубокая зависимость — и самая незаметная. Исследователи Торайгыров университета называют «1С: Бухгалтерию» самой популярной бухгалтерской программой в Казахстане, второе место занимает казахстанская «Алтын». Опыт работы в «1С: Бухгалтерии для Казахстана» и «1С: ЗУП» — стандартное требование в вакансиях бухгалтеров.

Точной доли рынка в открытых источниках нет. Но на 1С держатся учёт, зарплата и налоговая отчётность тысяч компаний. Заменить её труднее, чем скачать другое приложение такси: вокруг программы построена целая отрасль внедренцев, курсов и аутсорсеров.

Впрочем, компания поспешила оперативно ответить на опасения казахстанцев.

«Уважаемые пользователи и партнёры 1С в Казахстане! Официально сообщаем, что вся инфраструктура 1С в Казахстане — как облачная для 1С: Fresh, так и локальная — расположена на местных серверах исключительно на территории РК. Типовые программные продукты разрабатываются и поддерживаются казахстанскими разработчиками из Алматы, Усть-Каменогорска, Астаны, Караганды, Костаная и других городов. У бизнеса, использующего технологии и сервисы 1С в Казахстане, нет поводов для беспокойства», — сообщили в компании.

HeadHunter: рынок труда

HeadHunter работает в Казахстане с 2006 года и называет себя безусловным лидером интернет-рекрутинга в стране. Когда в России компанию внесли в реестр организаторов распространения информации, казахстанское ТОО заверило: данные пользователей из Казахстана хранятся на серверах внутри страны. 

История, которая не случилась: eGov на платформе «Сбера»

Зависимость могла быть куда глубже. 3 сентября 2021 года на Восточном экономическом форуме тогдашний премьер-министр Аскар Мамин и глава «Сбера» Герман Греф подписали меморандум о цифровой трансформации Казахстана.

Меморандум предусматривал перевод госуслуг на платформу GovTech на базе Platform V «Сбера». Деньги на проект должен был дать сам «Сбербанк»: государственный оператор АО «НИТ» получал кредитную линию под государственную гарантию Казахстана. Цифровизацию оценивали примерно в $500 млн. Иными словами, Казахстан собирался взять у российского банка деньги, чтобы купить у него же платформу для своих госуслуг.

Уже тогда проект вызвал тревогу. Аналитики ranking.kz напомнили, что Казахстан опережает Россию в мировом рейтинге электронного правительства, и предупредили о риске недоверия граждан. Тогдашний министр цифрового развития Багдат Мусин успокаивал, что страна не отдаст eGov России, а работать с данными будут казахстанские, а не российские специалисты.

После того как Греф попал под санкции США и Великобритании, Минцифры заявило, что соглашение со «Сбером» не на повестке дня. Вскоре Казахстан официально отказался от платформы, сославшись на геополитическую ситуацию.

Почему локализация данных не спасает

За последние годы Казахстан добился, чтобы крупные российские сервисы хранили данные казахстанцев внутри страны. Это победа, но она решает другую задачу — защиту от чужих спецслужб, а не от дронов.

После сбоя «Яндекса» стало понятно, что хранить данные дома и обеспечивать бесперебойную работу сервиса — разные задачи. Серверы с персональными данными стояли в Казахстане и работали, а такси всё равно не ездили.

То же справедливо для любого из сервисов в этом списке. Архив может быть в Алматы, а диспетчерская, обновления, лицензии и платёжные модули — в России. И никто, кроме самих компаний, не знает, где проходит эта граница.

Чего мы не знаем

Самые чувствительные зоны зависимости остаются невидимыми для общества:

• Банковское ПО. Российский разработчик ЦФТ держит офис в Алматы и обслуживает больше 500 финансовых организаций России и СНГ. Какие казахстанские банки работают на его системах, публично неизвестно.
• Антивирусы. Данных о доле «Лаборатории Касперского» в Казахстане и её использовании в госорганах в открытом доступе нет.
• Корпоративные системы. Сколько казахстанских компаний ведут клиентов в российских CRM и держат данные в российских облаках, никто не считал.

Казахстан не воюет, но его цифровая жизнь настолько переплетена с российской, что чужая война бьёт по нему рикошетом. Летом и осенью досталось продавцам, таксистам и их многочисленным клиентам. Следующий рикошет может прилететь по бухгалтерии или картам. Вопрос не в том, случится ли это, а в том, будет ли государство хоть немного к этому готово.