От квартир в Дубае до крипты: где ещё хранят деньги богатые казахстанцы

Тема "во что инвестируют богатые казахстанцы" значительно шире, чем простое сопоставление доходностей. Это вопрос о безопасности, мобильности, валютной защите, механизмах наследования, доступе к зарубежной инфраструктуре и, в конечном счёте, о доверии к институтам. В каких "кубышках" сейчас держат деньги бизнесмены, почему и чем при этом рискуют, разбирался NBK.

Не только доходность, но и защита

Для массового инвестора разговор об инвестициях, как правило, начинается с вопроса: "Где выше процент?" Для состоятельного инвестора вопрос формулируется иначе: "Где мои деньги переживут следующий кризис?"

Это структурное различие. Состоятельный казахстанец в большинстве случаев уже прошёл через несколько экономических циклов: резкие колебания тенге, банковские кризисы, перегрев рынка недвижимости, периоды охлаждения, санкционные риски, ограничения на переводы и усложнение международного комплаенса.

В результате инвестиции в верхнем сегменте давно перестали выполнять только функцию преумножения капитала. Они выполняют функцию страхования. Одни активы нужны для доходности. Другие — для сохранности. Третьи — для ликвидности. Четвёртые — для возможности быстро переместить часть жизни или бизнеса в другую юрисдикцию. Именно поэтому состоятельные казахстанцы всё чаще выстраивают, например, не просто портфель активов, а портфель стран:

• Казахстан — для бизнеса и части недвижимости;
• США — для фондового рынка и долларовой ликвидности;
• ОАЭ — для недвижимости, счетов и резидентства;
• Европа — для образования детей и долгосрочной мобильности.

Недвижимость: старая логика в новой географии

Недвижимость остаётся наиболее интуитивно понятным активом для состоятельных казахстанцев. Квартира, земля, коммерческое помещение по-прежнему воспринимаются как "настоящий" актив: его можно увидеть, передать по наследству, сдать в аренду, заложить, продать.

Если прежде типичный портфель состоятельного казахстанца концентрировался в Алматы, Астане и иногда курортных локациях, то сегодня география принципиально расширилась. Дубай стал де-факто главным внешним направлением для казахстанского капитала. По данным EU Tax Observatory, около 1550 казахстанцев владеют 2694 объектами недвижимости в Дубае на общую сумму свыше $1 млрд — в среднем около $378 тыс. за объект. Это накопленный итог, а не годовой поток, однако сама цифра красноречива: речь идёт о весьма узкой группе людей с весьма значительными вложениями.

ОАЭ предлагают для капитала привлекательную комбинацию: налоговую нейтральность, развитую банковскую инфраструктуру, устойчивую правовую среду, сложившееся постсоветское предпринимательское сообщество. А до начала конфликта между США и Ираном преимуществом были ещё и прямые авиасвязи.

Для многих покупка недвижимости в ОАЭ — элемент более широкой стратегии: получить резидентство, открыть счёт, зарегистрировать компанию, обеспечить "запасной аэродром".

О том, насколько популярны Эмираты у богатых казахстанцев, может свидетельствовать как минимум один факт, опять-таки связанный с американо-иранским конфликтом. 4 марта 2026 одна из иранских ракет упала в районе жилого комплекса Fairmont The Palm. После этого журналист-расследователь Манас Кайыртай, ссылаясь на данные организации C4ADS, написал, что в этом комплексе казахстанцам принадлежало 97 квартир.

При этом рынок ОАЭ несёт и риски. Быстрый рост цен, активное строительство и зависимость рынка от притока иностранного капитала делают его отнюдь не безопасным вложением. Казахстанские инвесторы, следующие за "все покупают", рискуют столкнуться с типичными проблемами перегретых рынков: низкой ликвидностью, завышенными ожиданиями арендного дохода и сложностью выхода из позиции.

Второй эшелон зарубежной недвижимости — Турция, Испания, Великобритания. Казахстанцы фигурируют среди покупателей на турецком рынке, хотя в официальной статистике TÜİK (Турецкого института статистики) не выделены отдельной строкой. Но в январе 2026-го турецкое издание Sözcü писало, что в 2025 году граждане Казахстана вошли в топ-10 среди покупателей недвижимости в Турции.

По Испании и Великобритании ситуация аналогичная: Казахстан не входит в топ иностранных покупателей ни по данным испанского Colegio de Registradores, ни по данным британского HM Land Registry. NBK изучил данные портфельных инвестиций Национального банка, отчёты регуляторов США и МФЦА. Казахстан либо не фигурирует отдельной строкой в иностранной статистике из-за относительно небольшого объёма, либо данные не публикуются в нужной детализации.

Из довольно неожиданных направлений можно отметить ещё Аргентину. В публикации издания El Cronista казахстанцы, наравне с россиянами и гражданами США, упоминаются среди лидеров по покупке недвижимости в приморском районе Буэнос-Айреса — Пуэрто-Мадера.

Золото: возвращение к безусловному активу

В 2025–2026 годах золото вернулось в центр инвестиционного внимания — и причина вполне структурная. Рост геополитической напряжённости, использование санкций как экономического инструмента и дискуссии о судьбе долларовой системы создали спрос на актив, который не является обязательством ни одного контрагента.

Цифры Национального банка фиксируют этот интерес вполне конкретно. В 2024 году через банки второго уровня и обменные пункты населению было продано 71 106 мерных слитков общим весом 2,5 тонны. В 2025 году объём снизился до 40 799 слитков весом 1,1 тонны — вероятно, из-за роста мировых цен на металл. С начала действия программы в 2017 году реализовано свыше 233 тыс. слитков общим весом 8,1 тонны. Наибольший спрос — в Алматы (около 70 % продаж), Шымкенте и Астане.

Однако данные по розничным продажам слитков описывают массовый, а не премиальный сегмент. В портфелях состоятельных клиентов картина несколько иная.

"Интерес к золоту в премиум-сегменте есть, но он не носит системный характер. Клиенты заходили в золото через ETF в периоды рыночной турбулентности и зарабатывали на этом. Но как постоянная позиция в портфеле золото не доминирует. Если смотреть на период 2024–2026 года в целом, интерес к золоту значительно вырос. Портфель брокерских активов физических лиц по международному рынку — в виде ETF — вырос в семь раз, по локальным биржам в виде акций — в четыре раза", — объясняет Жанна Нуралина, управляющий директор по продажам Halyk Finance.

Получается показательный контраст: массовый инвестор через Нацбанк покупает физические слитки как долгосрочную страховку, тогда как состоятельный клиент заходит в золотые ETF тактически — на волатильности. Два разных отношения к одному активу.

Облигации: тихий победитель

Одна из менее заметных, но принципиально важных тенденций последних лет — возвращение облигаций в арсенал состоятельного частного инвестора. Период высоких ставок сделал долговые инструменты снова интересными: предсказуемый денежный поток, определённый горизонт и понятная структура риска.

"Как и прежде, в портфелях VIP-клиентов долговые инструменты превалируют над долевыми. Сохраняется устойчивый спрос на казначейские облигации США — во многом благодаря высоким ставкам доходности, которые держатся на протяжении последних трёх лет. Если три-четыре года назад состоятельные инвесторы стремились к модели 80–90% в валюте, то сейчас портфели стали более сбалансированными: типичное соотношение — 70% в долларах, 30% в тенге. На международных рынках клиенты предпочитают биржевые фонды, а не акции отдельных компаний", — говорит Нуралина.

Высокие ставки по тенговым инструментам сыграли свою роль: часть капитала, которая прежде уходила исключительно в валюту, вернулась в тенговые бонды. Сдвиг с 80–90 % валюты к соотношению 70/30 — это не разворот стратегии, а тактическая корректировка в ответ на изменившуюся доходность.

Показательны и данные казахстанского фондового рынка в целом: по итогам 2024 года индекс KASE вырос на 33 %, AIXQI — на 28 %, доля розничных инвесторов на вторичном рынке акций достигла 62 % против 43 % в начале года, а суммарные активы под управлением инвесткомпаний выросли на 72 % — до 1,6 трлн тенге. Рост охватил и премиальный сегмент.

США: главная внешняя финансовая гавань

Американский рынок остаётся для состоятельных казахстанцев основным направлением финансовой диверсификации за рубежом. Не обязательно через прямую покупку недвижимости — чаще через долларовые инструменты: акции, индексные фонды, казначейские облигации, счета у международных брокеров и private banking.

Привлекательность США определяется не отсутствием рисков, а структурными преимуществами: глубиной и ликвидностью рынка, понятной правовой системой, присутствием крупнейших мировых компаний и устойчивым притоком глобального капитала. Для казахстанского инвестора американский рынок решает сразу несколько задач:

• доступ к глобальным компаниям;
• долларовая защита;
• возможность инвестировать не в одну страну, а в глобальную экономику через индексные инструменты.

Точной статистики по портфельным инвестициям казахстанских частных лиц в американские активы не существует — ни SEC, ни Национальный банк не публикуют эти данные в нужной детализации. Однако, по наблюдениям участников рынка, именно здесь сосредоточена значительная часть ликвидного капитала верхнего сегмента.

В этом нет идеологического противоречия.

Криптоактивы: больше не маргинальная ставка

Криптовалюты нельзя более рассматривать исключительно как инструмент спекуляции. За последние годы цифровые активы прошли путь от периферийной темы до класса активов, с которым вынуждены считаться регуляторы, институциональные инвесторы и частные банкиры.

Для состоятельных казахстанцев крипта остаётся противоречивым инструментом: высокая волатильность, регуляторная неопределённость, технологические и кастодиальные риски — с одной стороны; доступ к глобальной ликвидности вне традиционной банковской системы и ставка на новую финансовую инфраструктуру — с другой.

Казахстан движется в сторону регулирования цифровых активов через МФЦА. Когда регулятор начинает не только запрещать, но и выстраивать правовые рамки, у состоятельных инвесторов возникает ощущение, что это уже не подпольная зона, а ранняя стадия нового рынка.

С 1 мая в Казахстане Нацбанк стал официально регулировать оборот цифровых активов, в том числе криптовалюты. Это должно упростить оборот крипты в РК, создавать возможности для него не только под эгидой МФЦА. Изменения законодательства, упрощающие оборот цифровых активов, коснулись и ценных бумаг. И проводить операции с акциями и облигациями в цифровом формате уже в ближайшее время планируют на KASE.

Собственный бизнес: главный источник капитала

При всём многообразии инвестиционных инструментов важно не упускать очевидное: большинство состоятельных казахстанцев сформировало свой капитал не через ETF, не через золото и не через криптовалюту. Они сформировали его через бизнес.

Торговля, строительство, добыча, логистика, финансы, IT, производство, агробизнес, услуги — именно собственные компании остаются первичным источником капитала. Для предпринимателя, зарабатывающего 30–40 % годовых на операционном бизнесе, лучшей инвестицией нередко оказывается не покупка американских акций, а расширение собственного производства, развитие новых направлений или региональная экспансия.

Непубличные сделки

Отдельный и часто недооцениваемый слой инвестиционного поведения — участие в непубличных сделках. Доли в частных компаниях, клубные инвестиции, займы знакомым предпринимателям под долю, участие в ресторанных, медицинских, образовательных и технологических проектах.

Это рискованная зона: низкая прозрачность, слабое корпоративное управление, нередко отсутствие адекватной юридической структуры. Однако именно здесь иногда возникает доходность, принципиально недостижимая на публичном рынке. По мере взросления казахстанского капитала растёт спрос на нормальные механизмы: акционерные соглашения, аудит, понятные условия выхода, профессиональное юридическое сопровождение.

Что всё это говорит о Казахстане?

Итак, структура капитала у многих состоятельных казахстанцев выглядит примерно следующим образом:

• бизнес — основной актив;
• недвижимость — материальная база;
• зарубежные активы — страховка;
• облигации и депозиты — ликвидность;
• золото — защита от хвостовых рисков;
• криптовалюта и венчурные проекты — опцион на будущее.

Инвестиционное поведение состоятельных людей — это всегда диагностический сигнал для экономики. Если казахстанский капитал покупает недвижимость в Дубае, держит американские облигации, открывает зарубежные счета и диверсифицирует активы по юрисдикциям, это не обязательно свидетельство недоверия к Казахстану. Но это, безусловно, свидетельствует о том, что состоятельные инвесторы не готовы держать весь капитал внутри страны.

Капитал может быть привязан к родине эмоционально, но не может игнорировать концентрацию риска. Для Казахстана это важный институциональный сигнал. Чем надёжнее правовые институты, глубже фондовый рынок, устойчивее валюта и предсказуемее регуляторная среда, тем большая доля капитала остаётся внутри страны. Чем выше неопределённость, тем активнее деньги уходят в бетон, золото, доллар и зарубежную инфраструктуру.