«Превратить энергию в интеллект»: глава NVIDIA о будущем Казахстана в эпоху ИИ
Дженсен Хуанг рассказал, как Казахстан может превратить энергоресурсы в экспорт ИИ и стать мировым технологическим центром
Дженсен Хуанг считает, что Казахстан может стать международным центром вычислений и физического ИИ. На встрече в Астане он объяснил, зачем стране собственная языковая модель, почему будущее технологий зависит от энергетики и какие возможности искусственный интеллект открывает для бизнеса. National Business Kazakhstan рассказывает подробности.
23 октября 2026 года основатель и генеральный директор NVIDIA Дженсен Хуанг впервые посетил Казахстан. В Международном центре искусственного интеллекта alem.ai в Астане он провёл беседу с вице-премьером и министром искусственного интеллекта и цифрового развития Жасланом Мадиевым. Встреча в формате Fireside Chat завершила программу AI Month 2026.
Участники обсудили перспективы Казахстана как центра развития искусственного интеллекта, вычислительную инфраструктуру, национальные языковые модели, робототехнику, подготовку специалистов и возможности казахстанских компаний на глобальном рынке. Хуанг высоко оценил прогресс страны и заявил, что у неё есть возможности занять более заметное место в мировой технологической экономике.
Один из главных тезисов Хуанга касался экономического преимущества Казахстана. Развитие искусственного интеллекта требует значительных вычислительных мощностей, а значит, доступной электроэнергии, инфраструктуры передачи данных и устойчивого спроса на ИИ-сервисы. По мнению главы NVIDIA, сочетание этих факторов может позволить Казахстану перейти от преимущественно сырьевой модели экспорта к производству технологических услуг.
«Вместо того чтобы просто экспортировать энергию, в будущем вы сможете превращать её в интеллект и экспортировать интеллект», — заявил Хуанг, выступая в Астане.
Глава NVIDIA объяснил, что для работы ИИ необходимы специальные вычислительные комплексы, которые компания называет фабриками искусственного интеллекта. В отличие от традиционных предприятий, они производят не физические товары, а результаты вычислений: модели, прогнозы, цифровые сервисы и другой контент, создаваемый с помощью ИИ.
Для таких комплексов необходимы три составляющие: электроэнергия, данные и спрос на вычислительные мощности. Казахстан, по оценке Хуанга, располагает ресурсами, которые позволяют развивать это направление.
«У этих ИИ-фабрик есть потребность в природных ресурсах, и главный из них — электричество. Им нужны данные. И им нужен спрос», — отметил он.
Хуанг также обратил внимание на политические амбиции Казахстана в сфере искусственного интеллекта.
«Это первая страна, которую я посетил, где президент объявил, что страна станет государством искусственного интеллекта», — сказал Хуанг.
Он также отметил, что Казахстан приступил к практическому развитию ИИ, пока многие другие государства только определяются со стратегией.
«За очень короткое время вы добились невероятного прогресса. Пока остальной мир решает, как подступиться к созданию ИИ-экономики, Казахстан уже занимается этим», — заявил глава NVIDIA.
Однако высокая оценка со стороны руководителя крупнейшего производителя ИИ-ускорителей не означает, что Казахстан автоматически станет международным вычислительным центром. Для этого потребуется обеспечить надёжное электроснабжение, построить и загрузить дата-центры, подготовить специалистов и найти покупателей для вычислительных услуг.
Почему Казахстану нужен собственный ИИ
Отдельная часть разговора была посвящена национальным языковым моделям. Министр искусственного интеллекта и цифрового развития Жаслан Мадиев поднял вопрос о том, следует ли Казахстану создавать собственную фундаментальную модель, известную как Kazakh GPT или KazLLM, либо эффективнее адаптировать существующие решения.
По словам министра, Казахстан разрабатывает модели на основе открытых технологий. При этом задача заключается не только в том, чтобы научить ИИ говорить по-казахски, но и в том, чтобы обеспечить понимание культурного контекста и национальной специфики.
Хуанг поддержал идею развития национального ИИ, связав её с безопасностью и технологической самостоятельностью государства.
«Я считаю, что это имеет абсолютный смысл, и более того — я убеждён, что это вопрос национальной безопасности», — ответил он.
По мнению главы NVIDIA, данные, язык и культура формируют собственный интеллектуальный потенциал страны. Поэтому государству важно контролировать не только информацию о своих гражданах, но и критически важную инфраструктуру, обеспечивающую работу ИИ-сервисов.
При этом Хуанг не утверждал, что Казахстану нужно самостоятельно разрабатывать все компоненты искусственного интеллекта. Напротив, он указал на возможности адаптации существующих технологий. Такой подход предполагает сочетание международных разработок с национальными данными, собственными компетенциями и инфраструктурой. Для Казахстана вопрос состоит не только в создании модели, способной общаться на казахском языке, но и в том, где она обучается, как обрабатывает данные и кто контролирует её работу.
Физический ИИ: следующая волна технологий
Другая тема встречи — это Physical AI, или физический искусственный интеллект. В отличие от языковых моделей и цифровых помощников, такие системы взаимодействуют с реальным миром: управляют роботами, автономными машинами и промышленным оборудованием, анализируют окружающую среду и помогают выполнять физические задачи. Хуанг считает, что это направление станет одним из крупнейших рынков следующего этапа развития ИИ.
«Физический ИИ станет крупнейшей отраслью в мире, потому что большая часть нашей реальности связана с взаимодействием с физическим миром», — заявил глава NVIDIA.
Для Казахстана это направление представляет особый интерес из-за значительной роли промышленности, добычи полезных ископаемых, сельского хозяйства и энергетики. В этих отраслях ИИ может применяться для анализа геологических данных, автоматизации производственных операций, управления оборудованием и повышения промышленной безопасности.
Например, автономные системы способны помогать предприятиям контролировать состояние оборудования, а интеллектуальные роботы позволят выполнять операции в условиях опасных для человека. В сельском хозяйстве такие технологии могут использоваться для автоматизации отдельных процессов и более точного управления ресурсами.
По мнению Хуанга, Казахстан способен развивать физический ИИ благодаря промышленной базе и возможностям подготовки инженерных кадров. Но для этого недостаточно импортировать роботов или установить программное обеспечение. Необходимы специалисты, испытательные площадки, вычислительные ресурсы и доступ к производственным данным.
Почему NVIDIA инвестировала в казахстанский Higgsfield AI
Практическим примером развития казахстанской технологической экосистемы стала инвестиция NVIDIA в Higgsfield AI — это стартап, специализирующийся на генерации видео с помощью искусственного интеллекта.
Во время встречи Мадиев сообщил об участии NVIDIA в финансировании компании. Хуанг объяснил, что при выборе стартапов главным критерием для него являются люди, стоящие за проектом.
«Первое и главное правило венчурных инвестиций: вы инвестируете в людей, а не в компании», — заявил глава NVIDIA, отвечая на вопрос министра.
По словам Хуанга, основатели Higgsfield обладают масштабным видением и решают сложную технологическую задачу, конкурируя с ведущими лабораториями Сан-Франциско. Он также высоко оценил инженерные компетенции команды и её способность работать на международном рынке.
Во время встречи прозвучало, что в Казахстане над проектом работают около 600 человек, тогда как средний возраст сотрудников составляет 25 лет. Хуанг отметил, что присутствие команды в Казахстане и США позволяет объединять компетенции специалистов обеих стран.
Глава NVIDIA также пошутил о рабочем графике сотрудников стартапа. Услышав, что они начинают работу в пять вечера, он отреагировал:
«Они начинают в пять вечера? Я требую вернуть деньги! Сам я вчера начал в пять утра, а сегодня — в четыре утра».
Сумму вложений NVIDIA не раскрыла. Как сообщила The Astana Times, инвестиция стала продолжением раунда финансирования Higgsfield на $400 млн, объявленного в августе. После привлечения средств оценка компании достигла $5,4 млрд. В раунде участвовали и другие инвесторы, в том числе венчурная компания TCV.
Для Казахстана эта сделка важна как пример выхода компании с казахстанской инженерной командой на глобальный рынок. Она показывает, что местные специалисты могут участвовать в создании продуктов, востребованных международными клиентами, и привлекать капитал крупнейших технологических игроков.
Как ИИ изменит работу и образование
Мадиев также спросил Хуанга, какие навыки будут особенно важны в ближайшие пять лет и как людям подготовиться к изменениям на рынке труда.
Глава NVIDIA предложил рассматривать искусственный интеллект прежде всего как инструмент расширения человеческих возможностей. По его словам, фермеры смогут использовать роботов для масштабирования хозяйств, учёные — ИИ-ассистентов для исследований, а инженеры — интеллектуальные системы для разработки более сложных решений.
«Единственное, что действительно имеет значение, — есть ли у вас амбиции. Если они есть, ИИ и робототехника поднимут вас на новый уровень», — заявил Хуанг.
По его мнению, технология способна помочь специалистам добиваться большего, однако результат зависит от того, как именно они её используют. Само наличие ИИ-инструментов не гарантирует профессиональный рост и не отменяет необходимость осваивать новые навыки.
Отдельно участники обсудили применение ИИ в образовании. Мадиев рассказал об образовательных инициативах для школьников и молодёжи, включая TUMO и Tomorrow School, и спросил, как сделать так, чтобы искусственный интеллект помогал детям глубже мыслить, а не приучал их полагаться на готовые ответы.
«Если ребёнок хочет учиться больше, ИИ поможет ему узнать больше. Если ребёнок захочет делать меньше, ИИ точно так же позволит ему делать меньше», — ответил Хуанг.
Что заявления Хуанга означают для Казахстана
Главный тезис выступления главы NVIDIA заключается в том, что Казахстан может использовать свои энергетические ресурсы, данные и инженерные компетенции для развития нового сектора экономики. В этой модели страна не ограничивается экспортом сырья и закупкой готовых технологий, а создаёт условия для производства вычислительных услуг и собственных ИИ-продуктов.
При этом необходимо разделять оценку потенциала и достигнутые результаты. Похвала со стороны главы NVIDIA не гарантирует будущие инвестиции, а строительство дата-центров само по себе не превращает страну в технологического лидера.
Визит Хуанга показал, что Казахстан стремится занять место в глобальной ИИ-экономике и уже взаимодействует с NVIDIA и международными технологическими компаниями. Но главный результат будет определяться не громкими заявлениями, а тем, удастся ли превратить инфраструктурные проекты и инвестиции в работающие продукты.
