Всемирный банк предлагает Казахстану новую стратегию

В новой стратегии партнёрства с Казахстаном на 2026–2031 годы Всемирный банк фактически предлагает стране перейти к другой модели экономического роста — с меньшей зависимостью от государства и сырьевого сектора и большей ролью частного бизнеса, конкуренции и производительности экономики.

Если предыдущая стратегия в основном была сосредоточена на содействие инклюзивному росту и укрепление человеческого капитала, то теперь акцент смещается на привлечение инвестиций, развитие инфраструктуры и создание условий для более эффективного частного сектора.

В интервью National Business Kazakhstan постоянный представитель Всемирного банка в Казахстане и Туркменистане Андрей Михнев заявил, что для страны ключевым становится уже не столько объём инвестиций, сколько их способность создавать долгосрочный технологический, производственный и экономический эффект.

От старой стратегии к новой: что изменилось

Предыдущая Рамочная стратегия партнёрства на 2020–2025 годы разрабатывалась в совсем других экономических и политических условиях. Тогда Всемирный банк в основном делал ставку на поддержку инклюзивного экономического роста, улучшение условий для бизнеса, укрепление государственных институтов и сопровождение реформ через аналитическую и консультационную работу. В итоговом отчёте Всемирного банка говорится, что одной из главных задач стратегии было развитие рыночной экономики через улучшение госполитики, государственных институтов, бизнес-среды и финансового сектора. В документе также подчёркиваются значительные результаты, достигнутые в рамках завершённой стратегии, — как через реализацию крупных инвестиционных проектов, так и посредством аналитической и технической поддержки проводимых ключевых реформ.

Всемирный банк отмечает, что если в 2000–2007 годах экономика страны росла в среднем примерно на 10 % в год, то за последнее десятилетие темпы роста сократились до 4 %. Одновременно сохранялась высокая зависимость от углеводородного сектора, усиливались вызовы, связанные с производительностью и конкурентоспособностью, а создание рабочих мест начало отставать от темпов роста трудоспособного населения. В целом Всемирный банк отмечает необходимость дальнейшей трансформации модели роста и постепенного снижения роли сырьевого сектора и государства в экономике. По сути ВБ фиксирует признаки исчерпания прежней модели роста, основанной на сырьевом экспорте и доминирующей роли государства в экономике. 

Новая стратегия на 2026–2031 годы уже отвечает на эти структурные ограничения. Всемирный банк считает, что Казахстан сталкивается с пределами текущей модели развития, основанной на природных ресурсах и высокой роли государства в экономике. В документе также отмечается, что производительность и эффективность инвестиций остаются недостаточными для того, чтобы стать устойчивыми драйверами роста.

Именно поэтому новая стратегия делает акцент на трёх направлениях:

• улучшении инфраструктурной связанности,
• повышении устойчивости управления природными ресурсами
• и формировании более продуктивного и инновационного частного сектора.

Сквозным результатом стратегии обозначено расширение участия частного сектора в экономике.

По сути если прежняя стратегия Всемирного банка была сосредоточена прежде всего на поддержке реформ и институциональной устойчивости, то новая Рамочная стратегия партнёрства отражает попытку перейти к новой модели развития и новому инвестиционному циклу — экономике, где основными драйверами роста должны стать частный капитал, конкуренция и повышение производительности. Главный вопрос теперь заключается не столько в объёме привлечённых инвестиций, сколько в том, смогут ли они изменить саму структуру экономики Казахстана — снизить зависимость от государства и сырьевого сектора и создать основу для более диверсифицированной модели, в которой ведущую роль играет частный сектор.

Частный сектор как главный тест новой модели

Одним из центральных элементов новой стратегии становится расширение роли частного капитала. По словам Михнева, масштаб инвестиционных потребностей Казахстана уже невозможно закрыть только за счёт государственных финансов.

"Такой большой объём инвестиций невозможно сделать только за счёт государственных финансов. Поэтому важно привлечение большого объёма частного инвестирования или же проектов, которые могут быть государственно-частными партнёрствами для реализации инвестиционных программ, реформ и инвестиций", — отметил он.

Речь идёт не только о поиске новых источников денег, но и о попытке изменить саму модель экономического роста — сделать экономику менее зависимой от государственных расходов и усилить роль частного бизнеса в инфраструктуре, энергетике, транспорте и других отраслях. Именно поэтому в новой стратегии отдельное внимание уделяется реформе госпредприятий, развитию государственно-частного партнёрства и созданию условий для привлечения частных инвестиций. В этой связи всё более важную роль начинают играть IFC (International Finance Corporation) и MIGA (Multilateral Investment Guarantee Agency), входящие в Группу Всемирного банка и ориентированные на поддержку частного сектора, привлечение инвестиций и снижение рисков для инвесторов.

"Во многих сферах финансирование и инвестиции при других условиях могли бы обеспечиваться частным сектором. И мировой опыт показывает, что частные инициативы и частные инвестиции зачастую оказываются более эффективными", — заявил Михнев.

Качество инвестиций важнее их объёма

По словам Михнева, для Казахстана ключевым становится уже не столько объём привлекаемого капитала, сколько его способность менять структуру экономики.

"Надо смотреть не только на размер, абсолютный рост, а на качество инвестиций. Качество очень важно, потому что оно закладывает базу для более инновационного развития страны", — подчеркнул он.

Речь идёт об инвестициях, которые приносят технологии, повышают эффективность экономики и создают конкурентоспособные несырьевые производства. Этот подход напрямую связан с одной из ключевых проблем, обозначенных Всемирным банком: экономика Казахстана росла, не за счёт увеличения производительности труда, что теперь становится одним из ключевых критериев качества экономического роста.

"Сегодня мы видим глобально, что создание лучших рабочих мест — это то приоритетное направление, на которое сейчас смотрят все страны", — отметил он.

По этой логике качественные рабочие места становятся не просто социальным показателем, а индикатором того, насколько экономика способна создавать более продуктивные и конкурентоспособные сектора.

От капитала к технологиям

Для объяснения этой логики Михнев использует модель Investment — Infusion — Innovation. Сначала экономика привлекает инвестиции, затем через них внедряются технологии и знания, а на следующем этапе внутри страны формируется собственная инновационная база.

"Сначала нужны инвестиции. На втором этапе инвестиции распространяют технологии, новые знания. А на третьем этапе инноваций новые идеи и новые технологии в стране развиваются уже самостоятельно", — сказал он.

Для Казахстана это означает необходимость перехода от модели, где инвестиции обслуживают преимущественно сырьевой сектор или внутренний рынок, к модели, где капитал способствует развитию экспортно-ориентированных производств.

"Вы инвестируете в сектора экономики и в производство, в которые более половины из того, что вы производите, можно продать на внешних рынках", — пояснил Михнев.

Почему ориентир в $1 млрд в год выглядит реалистично

В рамках новой стратегии обсуждается потенциальный объём финансирования Всемирного банка для Казахстана на уровне около $1 млрд в год. По словам Михнева, уже принятые решения показывают, что такой ориентир выглядит реалистичным.

"В этом году Совет директоров одобрил два проекта для Казахстана. Один — стоимостью почти 850 миллионов долларов США, и второй — в размере 600 миллионов", — отметил он.

Сумма в $600 млн относится к займу МБРР в рамках Второй операции в поддержку политики развития в области инклюзивного и устойчивого экономического роста (DPO). Как отмечает Всемирный банк, программа поддерживает реформы, направленные на развитие экономики с большей ролью частного сектора, создание более качественных рабочих мест и повышение устойчивости экономического роста.

Сумма в $846 млн — это гарантия МБРР по проекту "Трансформация железнодорожной связности в Казахстане (Развитие Среднего коридора)". По данным Всемирного банка, она предназначена для мобилизации $1,41 млрд долгосрочного коммерческого финансирования для модернизации железнодорожной инфраструктуры и логистики на казахстанском участке Транскаспийского международного транспортного маршрута.

Таким образом, речь идёт не только о прямом кредитовании, но и о более сложной модели мобилизации частного капитала через гарантии. Это хорошо отражает новую философию Всемирного банка в Казахстане: не заменить частные инвестиции государственными или международными средствами, а использовать инструменты Группы Всемирного включая IFC и MIGA — оценивается в $10–12 млрд, в том числе мобилизованные частные инвестиции.

В самой Рамочной стратегии партнёрства Всемирный банк указывает, что в течение шестилетнего цикла объём финансирования МБРР для Казахстана может составить $6–8 млрд, тогда как совокупное участие всей Группы Всемирного банка — включая IFC (International Finance Corporation) и MIGA (Multilateral Investment Guarantee Agency) — оценивается в $10–12 млрд.

Всемирный банк — не только кредитор

Михнев отдельно подчеркнул, что роль международных финансовых организаций не сводится к деньгам:

"Главное то, что международные финансовые организации, в том числе и Группа Всемирного банка, — это не только источники финансовых средств. Это мировой опыт и знания".

Этот аргумент особенно важен в контексте новой стратегии. Если Казахстану нужны не просто инвестиции, а инвестиции с технологическим и управленческим эффектом, то ценность Группы Всемирного банка заключается не только в финансировании, но и в экспертизе: структурировании проектов, привлечении частного капитала, внедрении международных стандартов и снижении институциональных рисков.

При этом Михнев признал, что потенциал предыдущего этапа сотрудничества использовался не полностью.

"Во время предыдущей стратегии, если говорить об объёме финансирования, он был намного меньше. С точки зрения финансирования потенциал был раскрыт не полностью. Мы считаем, что объём финансирования мог быть гораздо больше и более полезен для страны", — сказал он.

Официальная оценка Всемирного банка показывает, что в 2020–2025 годах спрос на финансирование МБРР менялся неравномерно, а более активное одобрение новых проектов произошло лишь ближе к завершению стратегии — на фоне растущей потребности в реформах.

Что в итоге меняет новая стратегия

Новая стратегия Всемирного банка для Казахстана фактически переводит дискуссию о развитии из плоскости объёмов финансирования в плоскость качества экономического роста. Для страны ключевым становится не просто привлечение очередного миллиарда долларов, а вопрос о том, смогут ли эти инвестиции изменить саму структуру экономики.

По сравнению с предыдущей стратегией Всемирный банк делает ставку не только на реформы и развитие институтов, но и на инвестиции и экономический рост, основанный на частном бизнесе, инфраструктуре, производительности и создании конкурентоспособных производств и качественных рабочих мест.

Поэтому успех новой стратегии будут оценивать не только по количеству проектов или объёму выделенных денег. Главный вопрос: сможет ли Казахстан уменьшить зависимость от сырьевой экономики и роль государства в экономике, усилить роль частного капитала и превратить инвестиции в долгосрочное технологическое и промышленное развитие.