Юань доллару не товарищ: покорит ли Китай мировой валютный рынок?

Вопрос о трансформации мировой валютной системы в последние годы приобретает особую актуальность в связи с изменениями в глобальной экономике, усилением геополитической напряженности и ростом интереса многих государств к снижению зависимости от доллара. И на первый план все чаще выходит юань как главный претендент на статус "анти-доллара".

Редакция NBK оценила перспективы юаня стать мировой резервной валютой.

Гудбай, Америка?

Доллар продолжает оставаться главной валютой мира. Однако его позиции сползают вниз в таких показателях, как доля в мировых платежах и в резервах центробанков. По итогам 2025 года доля доллара в мировых платежах через систему SWIFT составила 50,5%, тогда как четверть века назад, в 2000 году – 70,5%. Что касается золотовалютных резервов, то по итогам 2025-го доля доллара снизилась до 57%, максимально низкого показателя с начала публикации таких данных в 1995 году.

Несмотря на разговоры о дедолларизации, доллар остается доминирующей мировой валютой, но его монополия слабеет, а на пятки наступают дерзкие претенденты. Евро по-прежнему остается второй валютой мира в международных платежах, но его значение также падает. Доля евро в мировых платежах через систему SWIFT на начало 2026 года составляет около 22–23% – против 35% на начало 2023 года. Зато юань активно наращивает позиции. Он занимает 2,5–3,5% рынка мировых платежей, стабильно удерживаясь в топ-5 ведущих мировых валют.

Размен валют

Финансовые рынки внимательно смотрят на экономику США. Несбалансированная структура экономики, огромный госдолг, перманентные проблемы в банковском секторе заставляют осторожно относиться к американским активам.

Напряженность подпитывают резкие заявления финансового блока США. 30 марта 2026 года глава ФРС Джером Пауэлл заявил, что экономическая система страны развивается недостаточно быстро для того, чтобы разрешать возникающие проблемы (в середине марта 2026-го госдолг США превысил $39 трлн). Пауэлл призвал власти изменить подход к работе над этим вопросом. Он отметил, что инфляция достигнет целевого уровня в 2%, но это не помешает инфляционным ожиданиям оставаться устойчивыми в долгосрочной перспективе. ФРС при огромном госдолге правительства США не может полноценно использовать инструменты денежно-кредитной политики для контроля инфляции.

Инвесторы помнят и про геополитические риски. Использование правительством США доллара как инструмента давления (замораживание резервов, отключение от SWIFT) побуждает другие страны, особенно развивающиеся, диверсифицировать активы, чтобы снизить зависимость от американской политики.

На фоне проблем американской экономики и снижения доверия к доллару как валюте сбережения громкое заявление сделал Китай. В начале февраля 2026-го глава КНР Си Цзиньпин призвал сделать юань мощной валютой, которая могла бы широко использоваться в международной торговле, на инвестиционном и валютном рынках, и оказывать влияние на мировые цены.

Готов ли Китай сосватать юань?

Считается, что претендент на лидирующую резервную валюту должен отвечать ряду требований. Во-первых, обладать значительным экономическим потенциалом и высокой долей в мировой торговле. Во-вторых, его внутренний финансовый рынок должен быть достаточно глубоким и ликвидным, чтобы международные инвесторы могли свободно приобретать надежные активы. В-третьих, критически важна свободная конвертируемость валюты и отсутствие жесткого контроля над движением капитала. Наконец, ключевое значение имеют доверие к государственным институтам и предсказуемость экономической политики.

За последние годы международное использование юаня заметно расширилось. С 2016 года юань признан "номером пять" в корзине резервных валют наряду с долларом, евро, иеной и фунтом стерлингов. Пользуясь этим, Китай ускоряет использование юаня в расчетах со странами Азии, Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки. КНР расширяет спрос на свою валюту через сильное предложение юаневых займов. Активность мировых заемщиков перетекает на китайские биржи. В конце марта 2026-го монетарные власти КНР повысили для внутренних китайских инвесторов квоту на покупку зарубежных активов, чтобы стимулировать иностранные инвестиции. Китайский финансовый рынок медленно разворачивается в сторону глобальных инвесторов, привлекая тем, что он почти обособлен и не коррелирует с движением американского рынка.

Затянувшийся военный конфликт между США и Ираном обрушил американский фондовый рынок на триллионы долларов, тогда как китайские акции показывают высокую волатильность, но все еще устойчивы к резкому падению. Понятно, что приток иностранного капитала на биржевые площадки КНР поддержит юань. Инвесторы могут остаться в Китае на долгое время, найдя замену биржам США. Еще одним перспективным направлением выступает цифровой юань: его внедрение должно ускорить трансграничные расчеты и снизить зависимость от традиционных финансовых посредников с развитых рынков капитала. Действия монетарных властей КНР показывают, что Пекин не готов одномоментно отпустить контроль над движением активов и капитала за пределы страны, но облегчает условия их движения.

Что касается китайской экономики, то она вторая в мире после США и стабильно растет в последние годы на 5–6% (по сравнению с 1,5–2% в США). Драйверами роста КНР выступают наукоемкие и энергоемкие отрасли, включая энергетику, искусственный интеллект, полупроводники, инновации в медицине и биологии. Аналогичные направления усиленно развивают и в США. Таким образом, для юаня складывается хорошая экономическая база для усиления позиций резервной валюты.

Готов ли юань "победить" доллар?

Власти КНР крайне активно продвигают юань. Но глобальные системы торговли, клиринга, учета, оценки кредитных рисков (рейтингования) по-прежнему построены на долларовой системе. Фьючерсы на сырье и товары, формирующие цены на физические аналоги, котируются в американской валюте. Расчеты и учет по ним также идут в долларах.

Для реальной дедолларизации Китай должен предложить миру привлекательную альтернативу, которой у него на данный момент нет. Да, КНР обладает собственной международной платежной инфраструктурой (Cross-Border Interbank Payment System), которая постепенно расширяет число участников и рассматривается как частичная замена международным каналам долларовых расчетов. Но она не выстроила вокруг себя мощную экосистему, которая есть у доллара.

Помимо того, что юань пока не обладает полной свободной конвертируемостью (курс контролирует Народный банк Китая), глобальный рынок пугает степень прозрачности и независимости финансовой системы Китая и предсказуемости решений регуляторов. Рынки КНР только открываются для иностранцев. Инвесторы должны оценить реальные итоги работы со всеми локальными вводными (налоги, регулирование, менталитет, корпоративная практика, этика ведения бизнеса). Несмотря на всю историческую и культурную привлекательность, Китай – закрытая страна, особенная цивилизация, в которой не особенно приветствуют чужаков.

Китай последовательно расширяет финансовое влияние через международные инфраструктурные проекты, кредитование и инвестиционные инициативы. Особенно заметна эта стратегия в странах Глобального Юга, где юань уже сейчас рассматривается как дополнительный резервный инструмент. В частности, КНР привязывает развивающиеся страны, кредитуя их правительства. Народный банк Китая имеет соглашения на своп-линии (страны занимают юани, используя для обеспечения собственную валюту) с несколькими десятками развивающихся стран, которые не могут получить такие линии у американских банков ввиду ненадлежащего кредитного рейтинга.

Дракон подрастет

Как видно, юань пока не готов оказать доллару жесткое сопротивление, несмотря на амбиции руководства КНР. Как же воспринимать громкое заявление председателя Си: как фальстарт или обдуманный информационный вброс на ближайшее будущее?

Глава КНР не похож на человека, который делает спонтанные заявления. Скорее это обращение к стратегическим партнерам КНР с целью показать им цели Пекина относительно своей валюты. Война в Заливе перекраивает мировой финансовый рынок – и как нельзя кстати дает Пекину момент для маркетинга. Когда на рынках царит растерянность, Китай предлагает понятную альтернативу.

Поэтому в ближайшие десять лет наиболее вероятным выглядит сценарий постепенного усиления роли юаня без полного вытеснения доллара. Рост влияния юаня в международной торговле и расчетах сформирует многополярную валютную систему, где доллар и юань будут сосуществовать параллельно. Текущий топливный кризис в Европе ведет к росту цен и инфляции. Этот эффект накроет европейские страны спустя некоторое время, что ставит на паузу планы европейских центробанков по смягчению денежно-кредитной политики для стимулирования экономики. В конечном итоге евро потребуется подпитка, но будут ли ресурсы у Европы, чтобы поддержать доверие к своей валюте?

Юань обладает значительным потенциалом для усиления международной роли благодаря масштабу китайской экономики, развитию финансовых рынков и растущему интересу к диверсификации валютных резервов. Но, скорее всего, в среднесрочной перспективе китайская валюта, хоть и станет важным элементом многополярной валютной системы, не заменит доллар полностью.

Дракону нужно еще немного подрасти.