Хром или пыль: станет ли Афганистан территорией казахстанских инвестиций?

В эти дни руководство Казахстана отправилось усиливать деловые контакты в три из четырёх сторон света. Президент Касым-Жомарт Токаев — на запад, в Бельгию. Премьер-министр Олжас Бектенов — на восток, в Китай. А вице-премьер — министр нацэкономики Серик Жумангарин — на юг, в Афганистан. О чём с руководством "Талибана" договаривался Жумангарин и как перспективы казахстанско-афганских отношений оценивают эксперты, рассказывает National Business Kazakhstan.

Три минерала и гранаты

В августе 2026 года исполнится пять лет с момента возвращения движения "Талибан" к власти в Афганистане. С того же периода в стране закончились активные боевые действия. И несмотря на то, что большинство стран мира режим талибов официально не признало (пока это сделала только Россия), экономические контакты с Афганистаном всё-таки не прекратились. В том числе и у Казахстана.

Проходивший 20–23 июня казахстанско-афганский бизнес-форум стал не первым за последние годы. Например, осенью 2024-го он прошёл в Алматы, здесь афганская сторона проводила и выставку товаров. А в 2026-м он состоялся в Кабуле.

В рамках этого же форума Серик Жумангарин провёл встречу с премьер-министром Афганистана Мохаммадом Хасаном. Согласно информации, опубликованной в пресс-релизе Миннацэкономики РК, речь между Жумангариным и Хасаном шла об инвестициях в горнодобывающую отрасль. А ещё точнее, обсуждались три конкретных минерала: хром, цинк и бериллий.

О том, что специалисты компании "Тау-Кен Самрук" проводят геологоразведку цинковой руды в афганской провинции Бамиан, сообщалось ещё осенью прошлого года. И, как говорится в сообщении МНЭ, химанализ, проведённый специалистами "Казцинка", показал, что есть возможность перерабатывать бамианскую руду на казахстанских заводах.

"Мы заинтересованы в поставках цинковой руды из Афганистана. Казахстанские предприятия обладают необходимыми компетенциями в области технологического обновления производств, инжиниринга, поставки оборудования и сопровождения пусконаладочных работ", — сказал Серик Жумангарин.

А Минторговли позже сообщило, что входящее в структуру "Самрук-Казына" АО "ШалкияЦинк ЛТД" уже заключило договор на поставки цинка с компанией Afghan German Bakhtar Company. 

"Контракт предусматривает поставки цинковой руды на условиях DAP общим ориентировочным объёмом 30 тыс. тонн в год. Основной целью соглашения является обеспечение сырьём производственных мощностей компании "Казцинк". Общая сумма контракта составляет 18,88 млн долларов США", — говорится в сообщении Минторга.

Участие в разведке и разработке хромовых месторождений планирует принять ERG — и тут пока без особых подробностей.

Конкретная компания, готовая перерабатывать афганский технический аквамарин, в сообщении МНЭ не названа. Укзано лишь, что РК — одна из трёх стран в мире, кто имеет соответствующую технололгию. Но учитывая, что аквамарин — это сырьё для получения бериллия, а в Казахстане его производством занимается Ульбинский машиностроительный завод, то, скорее всего, речь о "Казатомпроме", которому это предприятие принадлежит. Сам бериллий — это довольной ценный металл, используемый в авиационной, медицинской и ядерной промышленности.

Кроме инвестиций в горно-металлургический комплекс Афганистана, в сообщениях МНЭ и Минторговли сказано и о планах по расширению чисто торговых отношений между странами. Например, в релизе Миннацэкономики говорится так:

"Стороны подтвердили договорённости о поставках афганской сельскохозяйственной продукции в крупнейшие торговые сети Казахстана — Small и Magnum. В первую очередь речь идёт о поставках гранатов, винограда, абрикосов, слив, арбузов, дынь, ранних овощей, орехов и другой плодоовощной продукции", — говорится в сообщении министерства.

Казахстан же планирует нарастить объёмы поставки в Афганистан муки, подсолнечного масла и круп.

Инвестиции цвета аквамарин

Но, как отмечает эксперт по горнодобывающей отрасли Тельман Шуриев, 100-процентная заинтересованность у Казахстана есть только в одном из трёх минералов, упомянутых на встрече Серика Жумангарина и Мохаммада Хасана. И это аквамарин.

У себя в телеграм-канале Тельман Шуриев рассказал, что переговоры по поводу аквамарина ведутся уже около года. И до конца 2026-го в РК планируется поставить несколько тысяч тонн сырья.

"У афганского аквамарина достаточное содержание бериллия. Насколько мне известно, афганская сторона предлагала перерабатывать аквамарин на их территории, но представители Казахстана настояли на поставках в РК. И в итоге было решено поставить из Афганистана первую пробную партию", — рассказал Тельман Шуриев журналисту NBK.

По поводу же двух других минералов эксперт высказался более скептически:

"Развитие добывающей отрасли нужно в первую очередь афганской стороне. Казахстану же в большей степени нужны торговые взаимоотношения. Цинка и хрома у нас хватает своего. Но чтобы сохранить определённый инвестиционный баланс, казахстанская сторона идёт навстречу. Хотя некоторый интерес у наших компаний, конечно, есть".

При этом спикер указывает и на трудности, с которыми могут столкнуться инвесторы, в том числе казахстанские, при заходе в Афганистан.

"Это и плохо развитая инфраструктура, и геополитическое положение самой страны. И внутриполитические моменты в виде плохого взаимодействия между провинциями. Кроме этого, есть вопрос по тому, насколько действительно подтверждены те запасы полезных ископаемых, о которых принято говорить, когда речь заходит об Афганистане", — говорит Шуриев.

Благие намерения и фантазия 

Скептически инвестиционные перспективы Афганистана оценивает и руководитель российского Центра изучения афганской политики Андрей Серенко.

"Даже когда в 2002–2021 годах в Афганистане существовало международно признанное республиканское правительство, имелась нормативная база, система страхования бизнеса и т. д., серьёзных инвестиций в страну не делалось. В том числе американцами и другими странами НАТО, которые имели свои воинские контингенты в Афганистане на протяжении почти 20 лет. И, очевидно, это не случайно", — сказал эксперт в комментарии для NBK.

Как отмечает Серенко, даже при прошлом правительстве в стране были проблемы с инфраструктурой и профессиональными кадрами. А после прихода к власти талибов добавились международные санкции. Само же правительство "Талибана", как уже сказано выше, не признаёт большая часть государств мира. В том числе и Казахстан, который пока только исключил движение "Талибан" из списка террористических организаций: это произошло в начале 2024 года.

"Талибы не смогли создать благоприятный инвестиционный климат в стране — финансовая и банковская система не развиты, нет системы страхования бизнеса. Резко ухудшилась социально-экономическая ситуация: более 80 % населения страны живут в бедности и крайней нищете. Из Афганистана уехала в 2021 году значительная часть элиты, образованного класса. Управление страной сосредоточено в руках религиозных радикалов и командиров террористических группировок, которые ориентированы на быстрое извлечение прибыли из коротких коммерческих проектов с целью личного обогащения", — считает Андрей Серенко.

По мнению эксперта, режим "Талибана" трудно считать надёжным деловым партнёром. А значит, как считает Серенко, вкладывать серьёзные инвестиции в Афганистан — значит очень сильно рисковать.

Ещё одним фактором, негативно отражающимся на инвестиционной привлекательности Афганистана, Андрей Серенко называет безопасность. Эксперт признаёт, что после прихода талибов к власти ситуация с ней несколько улучшилась, потому что сам "Талибан" перестал представлять угрозу. Но рисков всё ещё хватает.

"Угрозы исходят от различных террористических группировок, которые базируются в стране, прежде всего от "Вилаят Хорасан" — афганского филиала ИГИЛ. Усиливается соперничество между различными группами талибов на севере Афганистана, в частности, в Бадахшане, где добывают основной объём золота. Наконец, укрепляет свои позиции движение вооружённого афганского антиталибского сопротивления, чьи бойцы регулярно совершают нападения на талибов не только в северных и центральных провинциях Афганистана, но и в Кабуле".

По мнению Серенко, ожидать улучшения ситуации с безопасностью там пока не стоит, скорее наоборот.

Но журналист NBK всё-таки поинтересовался у эксперта, можно ли назвать какие-то направления афганской экономики, которые стоило было бы расценивать как привлекательные для инвесторов. Он на это ответил так:

"Самые ликвидные отрасли талибской экономики в Афганистане — наркобизнес, добыча золота, торговля импортным топливом. Проектами в этих сферах активно занимаются лидеры основных фракций "Талибана". Трудно сказать, найдутся ли желающие вложить в эти проекты свои инвестиции".

Скептически относится российский эксперт и к инфраструктурным проектам Афганистана. В том числе к строительству Трансафганской железной дороги. Той самой, о готовности инвестиций в которую уже не раз заявляли власти Казахстана. В том числе говорил о ней и Серик Жумангарин во время нынешнего визита в Кабул на встрече с афганским вице-премьером Абдулом Гани Барадаром. Жумангарин вновь озвучил мысль, что эта ж/д магистраль дала бы прямой путь Казахстану к пакистанским портам. Но, по мнению Андрея Серенко, пока Трансафганская железная дорога остаётся на уровне благих намерений и фантазий.