Казахстан «теряет» Узбекистан: что стоит за рывком Азербайджана на соседний рынок?
Товарооборот Казахстана с Узбекистаном превышает азербайджанский в разы, а казахстанских компаний там втрое больше. Но у соседей есть то, чего у казахстанского бизнеса пока нет
Азербайджан подписал в Ташкенте пакет проектов по золоту, редкозёмам, автозаправкам и банкам. Это послужило поводом выяснить, где на узбекистанском рынке находится Казахстан и почему наши компании не заходят в те же ниши. National Business Kazakhstan разобрал цифры и выяснил, что рывок азербайджанской торговли на две трети состоит из одной сделки с золотом, а реальная проблема Казахстана лежит в другом месте.
Что подписали в Ташкенте
Пакет соглашений по итогам государственного визита президента Азербайджана в Узбекистан вышел внушительным даже по меркам региональной дипломатии.
Компания AzerGold заходит в освоение золоторудного месторождения «Акба» в Китабском районе Кашкадарьинской области и получает участки под геологоразведку в Нуратинском районе Навоийской области. Месторождение не рядовое. По данным «Узбекгеологоразведки», на государственный баланс поставлено более 13 тонн промышленных запасов золота, а дальнейшая разведка может выявить ещё до 50 тонн.
NEQSOL Holding берётся за добычу редкоземельных металлов сразу в трёх областях — Навоийской, Ташкентской и Джизакской. SOCAR ведёт геологоразведку на шести блоках в Муйнакском и Кунградском районах Каракалпакстана и вместе с «Узбекнефтегазом» строит сеть автозаправочных станций, первые пять уже заложены президентами двух стран.
В финансовом секторе Международный банк Азербайджана (ABB) вошёл в капитал ташкентского «Давр Банка». Agalarov Development выступает партнёром курортного проекта Sea Breeze Uzbekistan в Бостанлыкском районе Ташкентской области. Список продолжают ювелирные производства в Фергане и Ташкенте, жилые комплексы, пятизвёздочный отель, сеть STEM-школ и парк «Азербайджан» в Новом Ташкенте.
Из этого перечня легко сделать вывод, что Баку занимает ниши, в которых могли бы работать казахстанские компании. Однако проверка статистикой показывает, что всё устроено сложнее.
Рост, которого почти не было
Азербайджанские официальные лица весь год говорят о кратном росте торговли с Узбекистаном. Узбекский экономист Юлий Юсупов, научный руководитель Центра содействия экономическому развитию, разобрал структуру этого роста и обнаружил, что интеграцией там почти не пахнет.
Узбекистанский экспорт в Азербайджан за 2025 год вырос с 211,6 до 719 млн долларов. Но 508 млн из этой суммы дало золото, которого в предыдущие годы в азербайджанских закупках не было вообще.
«Практически весь прирост — это продажи золота», — заявил экономист.
Арифметика получается простая. Если убрать металл, незолотой экспорт Узбекистана в Азербайджан остался примерно на прежнем уровне в 211 млн долларов. Прорыва в торговых связях за этими цифрами нет. Есть одна крупная сделка со слитками, которая статистически выглядит как экономическое чудо.
Юсупов обратил внимание и на другое обстоятельство. Узбекистан свою статистику торговли с Азербайджаном за 2025 год так и не опубликовал, поэтому считать пришлось по азербайджанским данным. На сайте узбекистанского Комитета по статистике на графу «другие страны» приходится 44,9 % всего экспорта республики.
«Представляете, какие круглые глаза у потенциальных инвесторов, когда они хотят разобраться в экспортном потенциале нашей страны и видят, что почти половина экспорта уходит непонятно куда», — отметил экономист.
Куда ушло узбекистанское золото
Прямого подтверждения нет, но версия напрашивается сама. 2025 год стал для Азербайджана рекордным по закупкам золота в резервы. Государственный нефтяной фонд SOFAZ, единственный суверенный фонд в мире, публично раскрывающий свои золотые запасы, за первые три квартала приобрёл 38 тонн металла. В первом полугодии Азербайджан занял второе место в мире по объёму закупок среди центральных банков и суверенных фондов с 34,5 тонны, уступив только Польше. Казахстан шёл третьим с 22,1 тонны.
Названные Юсуповым 508 млн долларов при ценах 2025 года эквивалентны примерно пяти тоннам. То есть узбекистанский металл вполне мог стать заметной частью азербайджанских закупок.
У этой истории есть продолжение. В 2026 году SOFAZ продал золота примерно на 3 млрд долларов, воспользовавшись высокими ценами. К апрелю стратегические валютные резервы Азербайджана выросли до 85,15 млрд долларов.
Складывается замкнутый круг, в котором золото играет роль на всех этапах. Сначала Баку покупает узбекистанский металл в резервы, затем фиксирует прибыль на растущем рынке, а теперь AzerGold заходит в саму добычу на «Акбе», и параллельно азербайджанские компании открывают ювелирные производства в Фергане и Ташкенте.
Где на самом деле находится Казахстан
Теперь о том, кто кому уступает. По торговле сравнение выглядит не в пользу версии о вытеснении.
Товарооборот Казахстана с Узбекистаном в 2025 году составил 4,8 млрд долларов. За первые пять месяцев 2026 года объём торговли вышел на 2,3 млрд с прибавкой в 37 %. Весь азербайджанский экспортно-импортный оборот с Узбекистаном, включая ту самую золотую сделку, не дотягивает и до миллиарда.
Читайте также
Сопоставимая картина по бизнесу. На 1 августа 2026 года в Узбекистане работало 20 973 предприятия с иностранным участием. Компаний с казахстанским капиталом среди них 1321, это четвёртое место после Китая, России и Турции. Азербайджанских — 492.
Не подтверждается и версия об уходе казахстанского капитала мимо соседнего рынка. Узбекистан остаётся главным направлением казахстанских прямых инвестиций за рубеж.
Разница между казахстанским и азербайджанским присутствием лежит не в объёмах, а в типе этого присутствия.
Мы торгуем, они входят в активы
Казахстанский экспорт в Узбекистан — это в основном зерно, мука, нефтепродукты, металлы и продукция машиностроения. Мы продаём товар, получаем выручку и уходим до следующей сделки. Азербайджан заходит в собственность. Разницу удобнее показать на трёх параллельных сюжетах.
Банковский сектор. В мае 2026 года азербайджанский банк ABB объявил о договорённости выкупить 51 % акций «Давр Банка» с инвестициями свыше 100 млн долларов. К государственному визиту сделка была закрыта. В видеоролике о совместных проектах, показанном президентам 23 августа, прозвучало, что банк завершил приобретение доли и открыл новый этап сотрудничества двух стран в банковской сфере.
Читайте также
Казахстанская история в том же секторе выглядела масштабнее. В июле 2025 года Halyk Bank договорился купить 49 % узбекистанской платёжной системы Click за 176,4 млн долларов, а акционеры Click должны были получить 49 % дочернего Tenge Bank за 60,76 млн. Общие вложения группы в Узбекистан к тому моменту оценивались в 1,5 млрд долларов.
Сделка не состоялась. Как следует из материалов годового собрания акционеров Halyk Bank, срок действия транзакционной документации истёк.
«По состоянию на дату выпуска консолидированной финансовой отчётности за год, закончившийся 31 декабря 2025 года, срок действия подписанной транзакционной документации истёк, сделка не была завершена. Стороны продолжают обсуждать варианты и условия дальнейшего сотрудничества», — говорится в документе.
Получается наглядное сравнение. Азербайджанская покупка объявлена в мае и закрыта в августе. Казахстанская объявлена годом раньше и до сих пор обсуждается.
Нефтегазовый сектор. SOCAR ведёт разведку на узбекских блоках и развивает топливную розницу вместе с «Узбекнефтегазом».
У «КазМунайГаза» ситуация обратная. По совместному проекту «Жаркын» стороны договорились работать на паритетных началах, но финансирование разведочного периода обеспечивает узбекистанская сторона, а сам участок находится в Мангистауской области. То есть узбекистанские деньги идут в казахстанские недра, а не наоборот. Второй совместный проект, нефтегазохимический комплекс по производству линейного алкилбензола мощностью до 50 тысяч тонн в год, пока остаётся на бумаге.
Скорость реализации. Здесь картина не такая мрачная, как принято думать. В промышленной сфере две страны реализуют 80 совместных проектов стоимостью более 1,8 млрд долларов. 15 из них уже запущены, это 227 млн долларов и около 5 тысяч рабочих мест, ещё шесть проектов на 102 млн находятся в активной стадии.
Проблема в масштабе. Общая дорожная карта в сфере инвестиций и торговли оценивается в 7,8 млрд долларов, а цель по товарообороту составляет 10 млрд. На этом фоне запущенные 227 млн выглядят скромно. Азербайджан же за один президентский визит подписал пакет, где отдельные проекты сопоставимы со всей запущенной частью казахстанско-узбекистанской программы.
Именно здесь и находится настоящий вопрос к качеству продвижения казахстанского бизнеса. Он заключается не в том, что нас откуда-то вытесняют, а в том, почему подписанное превращается в работающее так медленно.
Редкозёмы: Казахстан вообще не в этой игре
Тема критических минералов подаётся как поле соперничества с Азербайджаном. На деле очередь к узбекистанским редкозёмам выглядит совсем иначе.
4 февраля 2026 года министр иностранных дел Узбекистана Бахтиёр Саидов и заместитель госсекретаря США Кристофер Ландау подписали межправительственный меморандум о взаимопонимании по обеспечению поставок в добыче и переработке критических минералов и редкозёмов. Через две недели Международная финансовая корпорация развития США оформила предварительные условия совместной инвестиционной платформы и заявила о намерении создать совместную холдинговую компанию.
Казахстан в этой истории не конкурент Узбекистану, а скорее сосед по очереди. На том же вашингтонском министериале в феврале документы подписывали обе страны. И американский, и китайский, и европейский капитал заходит в казахстанские месторождения на тех же основаниях, на каких теперь заходит в узбекистанские. Разница лишь в том, что Казахстан в сфере критических минералов выступает получателем инвестиций, а не инвестором.
Встречное движение сильнее нашего
Есть цифра, которая говорит о положении дел больше, чем весь ташкентский пакет. На 1 июня 2026 года в Казахстане действовало 8908 компаний с узбекистанским участием против 5413 годом ранее. Рост почти на 65 %. Узбекистан вышел на второе место среди иностранных государств по числу действующих компаний в стране, обойдя Китай и уступая только России.
Узбекистанский бизнес осваивает казахстанский рынок в разы активнее, чем казахстанский осваивает узбекистанский. Причём делает это без громких президентских пакетов и без сопровождения на высшем уровне.
Что говорят эксперты
Доктор политических наук из Узбекистана Сайфиддин Жураев в комментарии агентству Trend объясняет логику азербайджанского захода. По его оценке, перспектива не в том, чтобы обмениваться сырьём и готовой продукцией, а в том, чтобы строить совместные производственные цепочки, где у Узбекистана есть газохимические мощности, а у Азербайджана — сырьевая база и выход на европейский рынок.
Он же указывает на общее слабое место всех региональных проектов. Средний коридор, по его словам, страдает не от географии, а от фрагментации: разные тарифы, перевалка на Каспии, несопряжённые цифровые документы и пограничные процедуры.
Исследователь Паоло Сорбелло, преподающий в Университете Нархоз, в интервью «Азаттыку» описывает отношения двух стран как неявное соперничество за прямые иностранные инвестиции. Объём средств, которые готовы вложить в регион, ограничен, поэтому рост вложений в Узбекистан означает снижение доли Казахстана.
Аналитики Halyk Finance формулируют задачу иначе. По их оценке, чтобы Казахстан стал инвестиционным центром региона, потоки должны идти в промышленную кооперацию, логистику, сельское хозяйство и энергетику, а не концентрироваться в строительном девелопменте одной страны.
Экономист Айдархан Кусаинов в июне отмечал, что налоговая нагрузка и качество администрирования в Казахстане остаются мягче, чем у ряда соседей. Это наблюдение переворачивает привычную логику. Если условия ведения бизнеса дома лучше, то казахстанский капитал не идёт в узбекистанские активы не потому, что его туда не пускают, а потому что внутри страны доходность выше, а риски понятнее.
Итог
Тезис о том, что Азербайджан вытесняет Казахстан с узбекистанского рынка, при проверке рассыпается. По торговле Казахстан опережает Азербайджан в разы, по числу компаний почти втрое, а Узбекистан остаётся главным направлением казахстанских инвестиций за рубеж. Сам азербайджанский торговый рывок при ближайшем рассмотрении оказался разовой сделкой с золотом.
Но за неверным тезисом стоит верное ощущение. Казахстан на узбекистанском рынке присутствует скорее как продавец, а не как совладелец инфраструктуры, недр и энергетики. Единственная крупная попытка войти в узбекистанский актив, сделка Halyk и Click, за год так и не была закрыта, тогда как азербайджанский госбанк прошёл весь путь от объявления до закрытия за три месяца. 80 совместных проектов, из которых работают 15, описывают эту проблему точнее любых сравнений с Баку.
Проверить, что происходит с остальными 65, читатель не сможет. Открытого реестра, где по каждому проекту дорожной карты указан статус, нет. Данные появляются только в пресс-релизах по итогам заседаний межправительственной комиссии, то есть примерно раз в год. Поэтому любой разговор о том, насколько умело Казахстан продвигается на узбекистанском рынке, упирается в заявления чиновников и заканчивается общими словами.
