Передышка для МСБ или отсрочка проблем: эксперты о новом моратории на проверки

С 1 января 2027 года в Казахстане предлагают на три года запретить проверки МСБ. С этой инициативой 28 октября выступил Касым-Жомарт Токаев в очередном послании. Поводом стали данные о работе контролирующих органов: несмотря на снижение числа нарушений, сумма штрафов выросла почти на 11 %, а количество внеплановых проверок увеличилось в разы.

По замыслу властей, мораторий должен дать предпринимателям передышку, а государству — время на реформу системы контроля и её цифровизацию. Но эксперты расходятся в оценке инициативы. Одни считают её поддержкой инвестиционной активности, другие указывают, что налоговые уведомления, камеральный контроль и блокировка счетов никуда не исчезнут.

Передышка для МСБ

Экономист Ернар Серик обращает внимание на роль малого и среднего бизнеса в инвестиционной активности Казахстана.

«Более 71 % инвестиций в основной капитал Казахстана обеспечивает именно МСБ — 59 % приходится на малые предприятия и 12 % на средние. То есть малый бизнес уже стал главным источником инвестиций. И любые шаги по улучшению условий для него могут дать отличный эффект для всей экономики», — считает он.

По мнению Серика, новый мораторий продолжает политику защиты предпринимателей, которую раньше применяли преимущественно к крупным инвестиционным проектам через прокуратуру и бизнес-омбудсмена. Теперь аналогичная передышка может появиться у небольших компаний, которым приходится работать в условиях дорогих кредитов, инфляции и изменений налогового законодательства.

При этом экономист подчёркивает, что сам по себе запрет на проверки не решит проблем бизнеса.

«Вопрос упирается не только в проверки. Важно всё: сколько стоят кредиты, какая налоговая нагрузка, есть ли вообще спрос у населения. Как показывает опыт того же Всемирного банка, инвесторам гораздо важнее предсказуемость, а не разовые льготы. Бизнесу нужны стабильные правила игры на годы вперёд, а не просто короткая пауза», — говорит Серик.

Экономист Аскар Кысыков также считает административную нагрузку одним из факторов делового климата, хотя и не самым главным. По его словам, сейчас предпринимателей сильнее всего беспокоят снижение спроса, рост цен, доступность финансирования и налоговая нагрузка. Но проверки могут стать критической проблемой для конкретной компании, особенно если в процесс вмешиваются сразу несколько государственных органов.

«Проверки, административное давление, оно, может, не касается всех субъектов бизнеса, но когда вот эта государственная машина развернётся на какого-то конкретного предпринимателя и начнёт проверять, штрафовать и наказывать, проводить проверки, то, конечно, это ставит под вопрос вообще функционирование бизнеса», — объясняет Кысыков.

Он обращает внимание, что контролировать бизнес могут разные ведомства: от налоговых и экологических органов до Агентства по финансовому мониторингу, прокуратуры и Агентства по защите и развитию конкуренции. Даже если итогом проверки становится штраф, предприниматель несёт и другие издержки: тратит время сотрудников, отвлекает ресурсы от основной деятельности и рискует репутацией.

По мнению экономиста, задача государства состоит в том, чтобы найти баланс между соблюдением закона и соразмерностью контроля. На практике предпринимателю бывает трудно оспорить претензии проверяющих, даже если речь идёт о незначительных нарушениях.

Цифровой контроль останется

Экономист Арман Бейсембаев оценивает инициативу скептически. По его словам, налоговое администрирование во многом перешло в онлайн, поэтому отсутствие выездного инспектора не означает, что предприниматель перестанет сталкиваться с контролем.

«Сам по себе мораторий ни на что не влияет. Учитывая, как у нас всё цифровизовано, толку от него немного. Малый бизнес этого даже не заметит: тот же ипэшник с небольшим оборотом давно не ходит в налоговую ногами и не ждёт их у себя. Почти всё перевели в формат уведомлений: пришло письмо в кабинет — ответь в срок», — объясняет Бейсембаев.

Мораторий не отменяет камеральный контроль, а значит, налоговые органы по-прежнему смогут выявлять расхождения в отчётности дистанционно. Ещё один риск для бизнеса: блокировка банковских счетов, которая способна остановить текущую работу компании.

«Блокировка счёта — это по сути отмена тебя как предпринимателя, ты просто встаёшь. И мораторий от этого не защитит, ведь налоговая всё равно должна следить за процессом. Сейчас главная беда не проверки, а сам Налоговый кодекс. Взять тот же запрет на вычеты по B2B: из-за этого малые фирмы на упрощёнке просто теряют крупных клиентов, которые не могут списать расходы», — говорит экономист.

Даже при ограничении проверок предприниматели продолжат зависеть от правил налогового администрирования. Если проблемы связаны с режимами налогообложения, отчётностью и последствиями блокировки счетов, трёхлетняя пауза сама по себе их не устранит.

Три года на перестройку налоговой

Экономист Расул Рысмамбетов также рассматривает мораторий как временную меру. По его мнению, за отведённый период государству необходимо устранить проблемы цифровой инфраструктуры и изменить подход к работе с предпринимателями.

«Мораторий просто передышка. Налоговая система у нас к полной цифровизации пока не готова. Блокчейна нет, система ИСНА работает со сбоями, потому что переезжали на неё в последний момент. Так что пауза — это хорошо, бизнес сможет немного расширить базу, но расслаблять отчётность нельзя», — отмечает Рысмамбетов.

Он считает, что задача властей — в том, чтобы перейти от давления на предпринимателей к сервисной модели, в которой налоговые органы помогают соблюдать требования законодательства, а не воспринимаются как угроза.

«У нас исторически сложилось: водители боятся гаишников, а бизнесмены — налоговую. За три года нужно переаттестовать региональных сотрудников, нормально выучить их по Налоговому кодексу, подтянуть IT и искусственный интеллект. Когда один инспектор сможет с помощью программ вести не 10, а 500 компаний, уходить работать в налоговую ради корочки станет просто неинтересно, начнутся обычные сокращения», — говорит экономист.

Однако у моратория может появиться и обратный эффект. Предприниматели привыкнут к временной защите и начнут рассчитывать на её продление. Рысмамбетов предупреждает, что это не должно становиться альтернативой легализации бизнеса.

«В 2026 году обожглись, в 2027-м будут сидеть в напряжении, в 2028-м расслабятся, а в 2029-м опять начнут просить: „А давайте ещё разок мораторий продлим?“ Такие риски есть, поэтому бизнесу надо выходить из тени», — считает он.

Тогда как Кысыков подчёркивает, что мораторий не означает отмену контроля за безопасностью и защитой потребителей. В рамках предыдущих мораториев сохранялась возможность проводить проверки по обращениям граждан — например, в случаях жалоб на качество товара или услуги. Поэтому добросовестный бизнес должен получить защиту от избыточного административного давления, но не освобождение от обязательных требований.

«То есть мораторий не говорит о том, что будет вседозволенность. Конечно, по конкретным случаям объективного злоупотребления бизнесом нормами и требованием безопасности этот мораторий не будет распространён. То есть почувствуют эффект законопослушные предприниматели, их большинство, я уверен, которые будут защищены от избыточного давления проверяющих органов», — говорит экономист.

В качестве примера он приводит ситуации, когда формальное нарушение не создаёт реальной угрозы, но всё равно становится поводом для претензий.

«То есть у него вывеска чуть криво висит, есть огнетушитель, но не в том углу стоит. Есть огнетушитель, но вот он не тёмно-красный, а светло-красный. Это уже такая мелочь. Я думаю, любой проверяющий в любой субъект придёт, может найти нарушение, и оправдаться очень тяжело. И вот именно от такого давления, я думаю, мораторий защитит бизнес», — считает Кысыков.

Почему мораторий приходится вводить снова

Предыдущий мораторий на проверки малого бизнеса действовал в 2020–2023 годах. Возвращение к этой мере вновь ставит вопрос о том, почему защита предпринимателей от чрезмерного контроля требует отдельного решения на ограниченный срок.

Ернар Серик считает, что повторение подобных мер свидетельствует о системной проблеме во взаимоотношениях государства и бизнеса.

«Если нам каждые три года приходится защищать бизнес от наших же проверяющих органов, значит, с самой системой что-то не так. Этот мораторий — повод для государства не просто нажать на паузу, а пересмотреть подходы. В нормальной стране бизнес должен чувствовать себя защищённым от произвола всегда, а не только по специальному указу президента».

Что изменит мораторий

Мораторий может снизить административную нагрузку на малый бизнес, особенно если защитит предпринимателей от несоразмерных претензий по формальным нарушениям. Но он не решит проблем с доступностью кредитов, налоговой нагрузкой и непредсказуемостью регулирования. Кроме того, эффективность меры будет зависеть от того, какие именно проверки попадут под запрет и как на практике будут применяться исключения.

У государства есть три года, чтобы превратить временную защиту в устойчивые правила работы. Для этого недостаточно сократить количество проверок: необходимо сделать контроль прозрачным и соразмерным, обеспечить понятный порядок обжалования претензий и наладить цифровые сервисы. При этом контроль за безопасностью продукции и услуг должен сохраняться.

Критерий успеха моратория — ситуация, в которой предпринимателю больше не нужна специальная президентская защита от произвольного контроля. Если к концу 2029 года бизнес снова будет просить продлить запрет, это станет признаком того, что государство не устранило фундаментальные проблемы.