«Адские санкции» США: коснётся ли Казахстана закон Линдси Грэма
Документ о жёстких ограничениях в отношении России и Ирана подписал Трамп
18 сентября (по времени Вашингтона) президент США Дональд Трамп подписал закон об «адских санкциях», который касается в первую очередь России, но кроме того и государств, ведущих с ней бизнес, в основном в плане сырья. Коснутся ли «адские санкции» нашу страну? Накануне подписания закона National Business Kazakhstan задал этот вопрос экспертам.
Санкции имени Грэма
Введения «адских санкций», получивших своё название как раз за максимальную жёсткость, активнее всего добивался американский сенатор Линдси Грэм — один из наиболее проукраинских политиков США. Но до принятия закона Грэм не дожил — сенатор умер 11 июля 2026 года. Однако документ об «адских санкциях» к середине сентября был одобрен обеими палатами парламента США и даже получил официальное название «Акт Линдси О. Грэма о санкциях против России и Ирана 2026 года». 18 сентября его подписал Дональд Трамп.
Упомянутый в названии документа Иран был добавлен позже — новым законом продлеваются уже действующие санкции против Исламской республики. В первую же очередь акт касается России — он вводит новые жёсткие санкции в отношении её топливно-энергетического и оборонного комплексов. Так, согласно закону, президент США получает право вводить 500-процентные пошлины на товары из РФ.
А ещё он сможет вводить 100-процентные пошлины в отношении стран, покупающих у России в больших объёмах нефть, газ и уран. К их числу, в частности, относятся Китай и Индия. МИД последней уже выступил с заявлением, в котором сказано, что Индия продолжит дифференциацию закупок топлива.
Кроме этого, «закон Грэма» ужесточает санкции в отношении стран, помогающих России обходить ранее введённые ограничения.
Казалось бы, Казахстан пусть и закупает у России нефтепродукты, но не в огромных объёмах. Однако свою нефть РК в значительной степени экспортирует через территорию РФ. В плане обхода санкций Казахстан как государство старается подчеркнуть их соблюдение. Однако некоторые компании из РК в списки ограничений всё-таки попадали. Потому и возникает вопрос: коснутся ли «адские санкции» Казахстана, и если коснутся, то как?
NBK задал его экономисту Олжасу Худайбергенову, директору аналитической компании PACE Analytics Аскару Исмаилову, генеральному директору исследовательского центра AERC Жаныбеку Айгазину и нефтяному эксперту, автору книги «Экспат KZ» Еркебулану Салкену.
Олжас Худайбергенов
— Законопроект об «адских санкциях» на подписи у Трампа, но, скорее всего, он не подпишет. Он больше используется как дополнительный аргумент склонить Россию к миру. Но даже в случае принятия законопроекта санкции не включаются автоматически. Законопроект даёт право Трампу вводить санкции. Или не вводить. К сожалению, Казахстан тоже внесён в список стран, которые будут задеты санкциями. Но есть нюанс: они должны доказать, что мы помогаем России обходить санкции.
В целом экспорт в США из Казахстана маленький и в основном представлен сырьевыми товарами, которые обычно не подпадают под санкции в виде пошлин. Так что прямой ущерб из-за роста пошлин почти нулевой. Поэтому даже в крайнем случае проблема небольшая.
Ещё есть пункт про товары двойного назначения, но и здесь Казахстан давно дистанцируется от такого.
Но есть более важная угроза: если вдруг получится так, что мы не сможем использовать транспортную инфраструктуру России для экспорта газа и нефти, это может создать проблемы. С другой стороны, основной экспорт идёт от компаний, где среди совладельцев сидят американские компании. Вряд ли они будут бить по своим. Поэтому и здесь угроза минимальна.
Аскар Исмаилов
— Прямое применение пошлин по «закону Грэма» к Казахстану маловероятно. Закон нацелен на топ-5 крупнейших покупателей российской нефти и газа, а также на суда «теневого флота». Казахстан в целом к этой группе не относится. Список пересматривается каждые 180 дней. Есть исключения для стран с небольшими объёмами газа (<15 % российского экспорта).
Казахстан в этом моменте тоже застрахован, даже при запланированном закупе почти 11 млрд куб. м газа в 2026 году. Это больше половины всего внутреннего потребления республики. Также Казахстан транзитом транспортирует российскую нефть в Китай и газ в Узбекистан, но опять же это незначительные объёмы по сравнению с основными транзитными потоками.
В целом это такого рода точечный инструмент давления именно на крупнейших импортёров российских энергоресурсов, прежде всего Китай и Индию, которые вместе дают львиную долю выручки России от нефти и газа, а также на инфраструктуру обхода. Очевидно, что формальные критерии «топ-5 импортёров» Казахстан не выполняет. Поэтому пошлины на казахстанский экспорт в США по этой норме не должны применяться.
Закон даёт президенту США значительную гибкость. Реализация будет зависеть от администрации. Казахстан последовательно заявляет о соблюдении международных санкций, непризнании Крыма и новых территорий и ориентации на многовекторность. Это снижает риск вторичных мер. И ещё: прямой двусторонний товарооборот РК — США невелик относительно общей внешней торговли Казахстана, поэтому даже гипотетические пошлины имели бы иметь ограниченный макроэкономический эффект.
Жаныбек Айгазин
— Если новый закон будет принят, то, получается, США смогут применять в превентивном порядке санкции к любому деловому партнёру России. Сейчас, если посмотреть на наш импорт, в нём лидируют Китай и Россия, меняясь местами от месяца к месяцу. Это часть тенденции замены России как основного импортёра, которая идёт уже с 2022 года. До этого доля Китая в нашем импорте не была доминирующей. Она была значительной, но доминировала всегда Россия. Учитывая, что в некоторые месяцы Китай начинает вырываться вперёд, это говорит о том, что доминировать начинает он. И на РФ и КНР у нас сейчас приходится 60 % импорта.
В случае с «законом Грэма» стоит вопрос: как эти санкции будут применять? У Трампа и так развязаны руки, не только благодаря этому акту. А этот документ даёт ему полномочия по собственному усмотрению применять те или иные виды санкций.
Это действует через таможенные пошлины. При этом, казалось бы, все страны входят в ВТО, но Трамп может применять их в волюнтаристском порядке для тех, кто несёт угрозу экономике США.
Основной целью этой политики было уменьшить дефицит торговли. Однако в случае с Казахстаном американский импорт всегда превышал наш экспорт. Причём по сравнению с прошлым годом товарооборот США из-за этой политики тоже пострадал. Хотя мы туда поставляем в основном сырьё. А оно является стратегическим исключением. Здесь же прямо есть ссылка: за исключением стратегических товаров либо товаров, которые несут стратегический интерес для экономики США.
Поэтому, я повторюсь, остаётся вопрос, как закон будет применяться. Потому что Трамп, конечно, непредсказуем, но система сдержек и противовесов в США продолжает действовать.
Еркебулан Салкен
— Закон уже прошёл и Сенат, и Палату представителей, и сейчас лежит на подписи у Трампа. Скорее всего, он его подпишет. Казахстан в эту историю попадает не случайно. В этом году страна в три раза увеличила покупки газа у «Газпрома», а закон ориентируется именно на такие цифры. Значит, теоретически Казахстан могут включить в список стран, которые накажут пошлинами. Пока это не стопроцентно решено, список будут пересматривать каждые полгода, и небольшим странам, в отличие от Китая или Индии, проще договориться или найти нефть и газ в другом месте.
Отдельная головная боль — крупные нефтяные проекты. На Тенгизе и в трубе КТК, по которой казахстанская нефть идёт на экспорт, совладельцем до сих пор остаётся российский «Лукойл», а он уже под американскими санкциями.
Получается странная ситуация: американские Chevron и ExxonMobil и европейские Shell и TotalEnergies вроде бы сами ни в чём не виноваты, но работают в одной компании с российским партнёром, который в чёрном списке. Если правила ужесточат, придётся либо окончательно выкупать долю «Лукойла», либо США будут и дальше делать исключения — просто потому, что остановка этой трубы невыгодна самим американцам.
Дальше в игру вступает Ближний Восток. Там уже седьмой месяц идёт настоящая война — США воюют с Ираном за контроль над Ормузским проливом, через который идёт огромная часть мировой нефти. Хуситы захватывают другой пролив — Баб-эль-Мандебский, а недавно ударили по саудовскому нефтепроводу, который был запасным маршрутом в обход Ормуза. Из-за всего этого нефть уже подскочила выше $107–110 за баррель, а некоторые сорта — вообще выше $130. И это без всякого «закона Грэма» — просто потому что реально стало физически меньше нефти на мировом рынке.
Читайте также
А теперь самое интересное: выборы. 3 ноября в США выборы в Конгресс. Трамп и республиканцы всем рассказывают: смотрите, при нас бензин дешевеет. Но по факту происходит обратное: цены растут из-за войны на Ближнем Востоке, а если ещё и российскую нефть с рынка совсем убрать через «закон Грэма», бензин в Америке подорожает ещё сильнее, причём прямо перед голосованием.
Некоторые аналитики даже считают, что Иран специально тянет конфликт до выборов, чтобы создать Трампу проблемы внутри страны. Получается, что у самих американцев есть стимул применять новый закон помягче — просто чтобы не злить своих избирателей ростом цен на бензин.
Как это может сказаться на тенге? Тут интересный поворот. Бюджет Казахстана на этот год считали из очень скромной цены на нефть — около $60 за баррель. А по факту нефть сейчас торгуется почти в два раза дороже. Это означает, что в страну идёт больше денег, чем планировалось, а значит, в ближайшие недели-месяцы это скорее поддержка для тенге. Но если смотреть на год вперёд и дальше, картина не такая радужная: риск попасть под санкции создаёт неопределённость для инвесторов, тенге по привычке тянется за курсом рубля, а сам Национальный банк уже нервно вмешивался в рынок этим летом. Так что дорогая нефть — это временная передышка, а не разворот многолетнего тренда на постепенное ослабление тенге.
Читайте также
Если коротко: Казахстан оказался в точке, где сходятся сразу несколько больших процессов — американская политика против России, война на Ближнем Востоке и внутриамериканские выборы. И то, что происходит в ближайшие месяцы, будет зависеть не столько от логики самого закона, сколько от того, что окажется важнее для Вашингтона: довести санкции до конца или не злить своих избирателей ценами на бензин перед голосованием.
