Станут ли западные санкции препятствием для проектов ШОС?

26-й саммит ШОС проходил в столице Кыргызстана 31 августа и 1 сентября. Кроме темы безопасности, которая красной линией проходит через саму концепцию организации, на нём обсуждались культура, цифровизация, экономика и многое другое. В том числе речь шла о масштабных проектах, которые предлагается реализовать в рамках ШОС.

Но особенность нынешнего саммита ещё и в том, что проходит он на фоне угроз со стороны США ввести жёсткие санкции против любых торговых партнёров Ирана, с 2023 года состоящего в организации. Станет ли членство Ирана препятствием на пути крупных проектов ШОС, National Business Kazakhstan поговорил с политологами Газизом Абишевым и Талгатом Калиевым.

Иран и банк

Один из проектов, о котором говорили сразу несколько глав государств-членов ШОС, — это банк развития организации. Главным инициатором его создания выступает Китай, но идею поддерживают и другие страны, в том числе Казахстан. Касым-Жомарт Токаев во время своего выступления даже предложил разместить штаб-квартиру банка развития ШОС в нашей стране.

Однако на фоне заявлений Вашингтона не возникнет ли угроза американских санкций перед банком ещё до его создания? Ведь если это банк ШОС, то отношение к нему будут иметь все страны, включая Иран. А другие государства организации потенциально можно считать его партнёрами.

Но оба эксперта уверены, что американские санкции банку грозить всё-таки не будут.

«У разных стран ШОС разная кредитоспособность и разные ресурсы, и поэтому они не будут вносить одинаковые взносы. В банке развития ШОС главным кредитором, скорее всего, станет Китай; может быть, Индия. Я не думаю, что в нынешних условиях Иран способен внести хотя бы один доллар, учитывая его финансовое состояние, когда он еле находит себе деньги на патроны, из-за экономического давления, которое к нему применяют Соединенные Штаты», — говорит Газиз Абишев.

К тому же, по мнению эксперта, банк развития ШОС создаётся не как инструмент коллективной помощи Ирану для его восстановления, и вряд ли средства из него вообще будут направляться на какие-то иранские проекты. Как считает спикер, направляться они будут на проекты, которые укрепляют все страны организации.

«Я думаю, все разумные внешние наблюдатели прекрасно понимают, что это будет банк, через который, грубо говоря, Китай будет финансировать проекты в стабильных странах по своему периметру. Именно поэтому Казахстан это продвигает, потому что он тоже может стать одним из получателей кредитных средств из банка ШОС. И вряд ли США будут наказывать Казахстан за то, что он получает деньги через инструмент банка развития ШОС от Китая на развитие логистических проектов только потому, что Иран формально находится в составе организации», — считает Газиз Абишев.

Талгат Калиев говорит, что ШОС как организация, прошедшая путь от объединения по урегулированию пограничных конфликтов до крупного мирового игрока, вполне способна подготовить документы для создания банка так, чтобы не попасть под санкции.

«Возможно, для стран, находящихся под санкциями, будут какие-то особые условия. Поскольку центром ШОС фактически является Китай, представляющий вторую экономику мира, игнорировать этот фактор никто не сможет. Мы видим, что даже Дональд Трамп, неоднократно объявлявший о введении санкций в отношении Китая, был вынужден так же неоднократно менять собственные правила, где-то что-то аннулировать, где-то что-то пересматривать», — указывает на фактор Китая эксперт.

Иран, РФ и логистика

Ещё одно направление, на котором, в частности, сделал особый акцент Касым-Жомарт Токаев — это упрощение транспортной логистики внутри стран ШОС. В частности упрощение межграничной бюрократии и создание единой цифровой системы, снижающей логистические барьеры между странами.

Но и в этом случае возникает момент санкций, под которыми находятся две из 10 стран-членов ШОС — Россия и Иран. Само упрощение логистики вряд ли может привести ко вторичным санкциям в отношении других государств. Однако не появится ли дополнительный негатив со стороны США и европейских стран? Особенно с учётом, что на страны ШОС из Центральной Азии, в том числе на Казахстан, периодически падают косые взгляды из-за обвинений в обходе санкций в отношении России.

Талгат Калиев называет упрощение бюрократии за счёт цифровизации вполне логичным решением, при этом отмечая, что упрощение не равно бесконтрольности.

«Напротив, упрощение означает внедрение самых передовых инструментов для мониторинга, для таможенного оформления и т. д. То есть цифровизация позволит повысить прозрачность транзита грузов. Я думаю, наоборот, в подобном шаге будут заинтересованы те, кто применяет санкционный режим в отношении отдельных стран-участников ШОС. Поскольку это обеспечит недопуск грузов двойного назначения на территорию подсанкционных стран, но в то же время предоставит безопасный транзит легальным коридорам».

По мнению Газиза Абишева, если бы США хотели ввести вторичные санкции в отношении Казахстана, то сделали бы этого уже давно, т. к. РК продолжает сохранять тесные экономические связи с РФ.

«Если бы это было наказуемо со стороны США, они бы не ждали повода ШОС, они бы просто уже ударили вторичными санкциями по Казахстану. Не исключено, что в случае обострения они так и сделают. Но поводов и так достаточно, поэтому ШОС не может стать дополнительным поводом для этого».

В случае же с Ираном, как отмечает Абишев, после начала войны Казахстан уже минимизировал экономические контакты с Исламской республикой, и в США об этом прекрасно знают. Поэтому инициативы ШОС не должны ухудшить отношения РК и Штатов. Тем более, как напомнил эксперт, две крупные американские нефтяные компании — Chevron и Exxon Mobil — добывают сырьё в Казахстане.

«Но, допустим, применяется адский режим полной изоляции Казахстана с уничтожением его экономики, и Казахстан будет вынужден принять меры в отношении американских активов на территории РК. Это тоже миллиарды долларов инвестиций, которые вложили их корпорации. Кроме этого, поставки нефти, зерна, металлов на мировой рынок со стороны Казахстана — это инструмент поддержания стабильности на рынках и снижения волатильности», — говорит Абишев.

Напомнил он и об интересе к казахстанским редкоземельным металлам — как со стороны американских, так и европейских компаний. На фоне всего этого рушить отношения с Казахстаном геополитически невыгодно, считает эксперт.

ШОС и МИР

О чём ещё говорили сразу несколько лидеров стран-участников ШОС — это о росте влияния организации на мировые процессы. NBK спросил экспертов, считают ли они, что ШОС удалось стать влиятельным мировым игроком.

Талгат Калиев однозначно отвечает: ШОС действительно влияет на мировые процессы хотя бы в силу того, что на страны-участницы приходится около половины населения Земли. В организацию входят два государства с самым большим числом жителей в мире — Китай и Индия. Это создаёт огромный рынок продовольствия — как потребления, так и производства, огромный рынок удобрений, критических материалов и т. д.

«Если рассматривать Китай, то на сегодня это мощный технологический центр, у которого расходы на науку по уровню ВВП сравнялись с американскими и значительно превышают европейские. Это стало залогом мощного технологического прорыва. Сегодня Китай, наверное, главный конкурент США в области самых передовых технологий, особенно в развитии искусственного интеллекта и формировании собственных экосистем», — говорит Талгат Калиев.

Кроме этого, по мнению эксперта, ШОС сейчас формирует собственную платформу региональной безопасности, тем самым проявляя себя как ответственная организация.

«По большому счёту сегодня, если бы ШОС проявил политическую волю, то, я думаю, это было бы наиболее эффективной площадкой для урегулирования как российско-украинского, так и ближневосточного кризиса», — говорит Талгат Калиев.

Газиз Абишев считает, что у ШОС есть определённый барьер в виде неоднородности интересов её стран-участниц.

«У Пакистана с Индией противоположные интересы, и у Китая с Индией противоположные интересы. Чтобы организация стала супервлиятельной, она должна перейти к такому формату сотрудничества, при котором существовала бы блоковая дисциплина и единство стратегических целей, а у этой организации такого не наблюдается. Именно поэтому президент Токаев сказал, что главная цель — это улучшение благосостояния, то есть снижение барьеров и, грубо говоря, наиболее эффективное сосуществование на континенте и планете в целом», — говорит Абишев.

Хотя, как отмечает политолог, на фоне усиления правых взглядов в Европе формат ШОС может стать популярным. Газиз Абишев описывает его так:

«Это формат, при котором страны, не вмешиваясь во внутренние дела друг друга, ценят друг друга как стабильные силы, препятствующие негосударственным злым силам, вроде экстремизма и терроризма».

Хотя, как всё-таки отмечает Газиз Абишев, ШОС при этом остаётся не такой уж плотной организацией.