Как цифровой тенге и стейблкоин делят контроль над транзакциями в Казахстане
Пока одна система строит прозрачность через централизованную платформу, другая закрепляется в расчетах вне традиционного банковского контура
Деньги меняются быстрее, чем кажется. В Казахстане это уже не теория. Сейчас в стране параллельно формируются две модели будущего – государственная и рыночная. Обе решают одну задачу – контроль над транзакциями, но делают это разными способами и с разными последствиями.
Цифровой тенге: контроль через инфраструктуру
Национальный банк РК запустил пилот цифрового тенге еще в 2021 году. Тогда была проверена техническая реализуемость концепции. Первый этап полноценного внедрения платформы последовал в ноябре 2023 года. С тех пор система прошла несколько этапов тестирования – ограниченные сценарии с участием банков, отдельные корпоративные кейсы. Движение есть, форсирования нет.
Логика проекта проста: если расчеты проходят через инфраструктуру центрального банка, прозрачность системы растет радикально. Теневая экономика Казахстана, по различным оценкам, составляет порядка 20–25% ВВП и именно ее сужение называется одной из ключевых задач цифрового тенге.
Но здесь и возникает главный барьер. Цифровая валюта центрального банка – это не просто новый инструмент. Это перераспределение ролей: банки теряют часть посреднической функции, государство получает доступ к данным о транзакциях, пользователи сталкиваются с вопросом приватности. Этот баланс, а не технология, замедляет внедрение цифровых валют центральных банков во всем мире. Казахстан здесь не исключение.
Стейблкоины: рынок уже работает
Пока государство тестирует модель будущего, рынок живет в ней уже сейчас.
Стейблкоины используются в Казахстане там, где традиционная финансовая инфраструктура оказывается медленной или дорогой – прежде всего в трансграничных расчетах. Этот процесс происходит преимущественно вне публичного поля, что само по себе говорит о многом.
Официальная позиция регулятора формально остается жесткой: криптоактивы не признаются платежным средством. Но на практике политика становится заметно гибче. В 2025 году в регуляторной песочнице был протестирован тенговый стейблкоин EVO – с участием Mastercard и блокчейна Solana. В 2026 году подобные решения ожидают выхода в регулируемый контур.
Читайте также
Показательна в этом смысле позиция руководства МФЦА. Глава Astana International Financial Centre Ринат Бектуров, выступая на панельной дискуссии в апреле 2026 года, зафиксировал сдвиг прямо: с 1 января 2026 года AFSA (регулятор Международного финансового центра "Астана") ввела обновленную регуляторную базу для цифровых активов: лицензируемые платформы, мониторинг в реальном времени, повышенные стандарты защиты клиентских активов. По его словам, цель – не сдержать рынок, а привлечь институциональный капитал в регулируемый контур. Началась и активная интеграция с основной финансовой системой страны – банками, работающими вне периметра МФЦА, под надзором Нацбанка и Агентства по регулированию и развитию финансового рынка.
Фактически это смена подхода на институциональном уровне: не запрещать, а встраивать в систему и контролировать уже внутри нее.
Две модели – один конфликт
Цифровой тенге и стейблкоины часто воспринимаются как схожие инструменты. Однако это ошибка. Разница между ними не технологическая, а институциональная.
Цифровой тенге – это деньги центрального банка, где контроль встроен в саму инфраструктуру эмиссии. Стейблкоин же – это частный инструмент, где контроль возникает через регулирование, но не через саму систему. В первом случае государство участвует в каждой транзакции напрямую. Во втором – устанавливает правила игры, но не сидит за столом.
Это принципиально разные модели власти над деньгами, и выбор между ними – не технический вопрос.
Казахстан между Китаем и Европой
В глобальном контексте выбор уже обозначился достаточно четко. Китай сделал ставку на полный государственный контроль через цифровой юань. Европейский центральный банк, напротив, пытается сохранить роль частного сектора, развивая цифровой евро как дополнение к банковской системе, а не ее замену.
Казахстан занимает промежуточную позицию: цифровой тенге в пилотной фазе, стейблкоины легализуются через песочницы и лицензирование, фактическое использование альтернативных инструментов уже существует. Но это не похоже на отсутствие стратегии. Скорее на осознанное нежелание делать окончательный выбор раньше времени. Посмотреть, как сыграют другие, прежде чем открывать свои карты.
Кто контролирует транзакцию – тот контролирует экономику
Вместе с тем, за всей этой дискуссией стоит вопрос проще, чем кажется: не "что такое деньги", а кто управляет их движением. Государственный контроль дает прозрачность ценой приватности. Рыночный – гибкость ценой управляемости. А децентрализованные криптоактивы – USDT, USDC и им подобные – выводят контроль за пределы любой юрисдикции вовсе: ни государство, ни банк не может остановить транзакцию, если обе стороны договорились.
Казахстан сегодня тестирует все три модели одновременно. Вопрос в том, сколько времени есть на эксперимент. Потому что в отличие от государственных проектов рынок не ждет.
При подготовке статьи использовались данные Национального банка Республики Казахстан, включая материалы по цифровому тенге и регуляторной песочнице; официальные заявления руководства Нацбанка; комментарии главы МФЦА; аналитические материалы Ассоциации финансистов Казахстана; квартальные и годовые отчеты Kaspi.kz (NASDAQ: KSPI) за 2025 год; материалы Chainalysis по криптоактивам в регионе Центральной Азии; а также открытые данные о проекте EVO (KZTE) и пилотных программах МФЦА.
