Цена зерна: во сколько обходится аграриям Казахстана рекордный урожай

На уходящей неделе Минсельхоз подвёл итоги экспорта казахстанского зерна прошлогоднего урожая. По данным ведомства, с сентября 2025 по июль 2026 РК экспортировал за рубеж 13,1 млн тонн зерна, что на 13 % больше прошлого сезона. 13,1 миллиона — это почти половина прошлогоднего урожая, который, согласно официальным сообщениям, составил 27 млн тонн. Государство не осталось в стороне от этого урожая, оказывая поддержку хлеборобам. Но с оговорками. О них рассказывает National Business Kazakhstan.

Поддержка под процент

С конца прошлого года в Минсельхоз неоднократно сообщал, что в 2025 году аграрии получили более триллиона льготных кредитов. В ответе, который NBK получил от ведомства, эта сумма разбита так: 755,7 млрд тенге — на весенне-полевые и уборочные работы, 250 млрд — на приобретение сельхозтехники в лизинг.

"На проведение весенне-полевых и уборочных работ основной объём финансирования был направлен в регионы, специализирующиеся на производстве зерновых культур, такие как Акмолинская, Костанайская и Северо-Казахстанская области. В структуре получателей финансирования по данному направлению преобладают субъекты малого предпринимательства — 96 %, на средний бизнес приходится 3 %, на крупный бизнес — 1 %", — говорится в ответе Минсельхоза.

Полная сумма льготных кредитов за 2026 будет известна только в конце года. Но, по информации Минсельхоза, только на весенне-полевые работы было выделено более 700 млрд тенге. В целом же на ВПР и уборочную кампанию планируется выделить не менее 750 миллиардов.

О том, насколько важны меры господдержки для зернового бизнеса, рассказывает руководитель ТОО "Степной-4" из Акмолинской области Нурсултан Сопиев. Нынешнее положение дел аграриев он описывает так:

"Можно сказать, мы сейчас на государственной игле. Только благодаря господдержке мы продолжаем стоят на ногах. Если бы её не было, думаю, процентов 80 бы уже закрылись".

К нынешней ситуации привело несколько факторов. Один из главных — снижение закупочной цены на зерно за последние три года.

"В 2022-м мы продавали пшеницу по 150 тысяч тенге за тонну. Весной 2023-го — даже по 180 тысяч. А сейчас её цена 80 тысяч за тонну. То есть больше чем в два раза цена упала. При этом затраты на выращивание одного гектара пшеницы выросли практически в два раза. Плюс техника стареет, её нужно постоянно обновлять — желательно минимум на 10 % каждый год. На неё цены тоже выросли. Себестоимость пшеницы выросла, а закупочная цена упала. И собственные средства при такой ситуации постепенно заканчиваются", — говорит Нурсултан Сопиев.

О том, что государственные кредиты играют важную роль в поддержке зернового бизнеса на плаву, говорит и официальный представитель Зернового союза Казахстана Евгений Карабанов. В первую очередь он отмечает, что ставка государственного льготного кредита значительно ниже коммерческих кредитов со ставкой в 22–24 %:

"Если мы говорим про производство зерна, то рентабельность у него составляет 10–15 %. Это не только в Казахстане, это в целом проблема глобального характера. Потому что рост цен на продукцию и рост цен на ресурс имеют определённый лаг. И если бы не было льготных кредитов, то рентабельность стремилась бы к нулю, а в некоторых случаях была бы даже отрицательной. Поэтому никто не скажет, что это плохо".

Но даже льготный кредит остаётся кредитом. Те самые 1,05 миллиарда за весь прошлый год и 700 миллиардов, выделенных на ВПР в 2026-м, аграрии получили под 5 % годовых. То есть за 2025 год вернуть нужно будет примерно 1,1 триллиона тенге.

"А финансовая дисциплина у производителей зерна очень высокая. Я сам несколько раз был свидетелем, когда человек в силу определённых причин не мог реализовать свою продукцию и бежал в МФО, чтобы взять рыночный кредит под 25–28 %, чтобы покрыть льготный пятипроцентный кредит. Потому что сроки подошли, и он понимает: если будет просрочка, в следующем году он льготный кредит не получит", — говорит Евгений Карабанов.

Хотя кроме льготных кредитов, в Казахстане существуют и прямые субсидии от государства. Растениеводам выделить их могут на приобретение элитного посевного материала, удобрений, пестицидов, восполнение затрат на орошение. Животноводам — на приобретение племенного скота, увеличение маточного поголовья и т. д. Казалось бы, отличная мера поддержки. Но в реальности у государства перед аграриями огромная задолженность по субсидиям.

Издание Tengrinews приводит такую цифру, полученную в ответе на запрос в Минсельхоз: на 1 июня задолженность по аграрным субсидиям составляла 241,2 млрд тенге. Это ещё с учётом того, что за полгода более 150 миллиардов долга удалось сократить. Потому что на конец 2025 года общая задолженность превышала 391 млрд тенге.

Возможно, именно в этом кроется причина того, почему в Казахстане применяется комбинированный метод поддержки аграриев, где используются и льготное кредитование, и субсидии.

Хотя, как отмечает Евгений Карабанов, во многих странах государство субсидирует аграрный сектор. В качестве примера он приводит США, где только федеральные субсидии составляют около 16 млрд долларов (около 7,5 трлн тенге). С учётом же поддержки со стороны властей отдельных штатов общий размер субсидий в сельское хозяйство США в 2025 году составил около 30 млрд долларов (порядка 14 трлн тенге).

Налоговый возврат

Ещё одной мерой поддержки аграрная сфера едва не лишилась из-за нового Налогового кодекса. Касалась она экспортёров сельхозпродукции, в том числе и зерна. Речь идёт о норме по возмещению НДС в зачёт. До принятия нового Налогового кодекса система возмещения выглядела так: экспортёр покупал продукцию по полной стоимости, включая НДС, а при экспорте имел право на полное возмещение этого налога. С января 2026 размер возмещения сократился на 80 %. То есть экспортёры потеряли возможность возмещения большей части НДС. В итоге спустя полгода правительство всё-таки решило отменить новую норму и вернуться к старой.

По словам Евгения Карабанова, представители зерновой отрасли были уверены, что эти изменения приведут к снижению закупочных цен как минимум на 14 % уже в начале 2026 года и, как следствие, к падению доходов аграриев. Но этого не произошло.

"Не произошло это по одной причине — война началась на Ближнем Востоке. Мировые рынки повысились, и не произошло снижение цен. Но они не увеличились для наших аграриев. Увеличились экспортные цены, в которые экспортёры заложили свои потери. И импортёры благополучно это съели. Потому что куда им было деваться, если мировые рынки растут. Но наши аграрии от этих событий не получили никакого профита. А могли бы получить, если бы условия остались предыдущие", — считает Карабанов.

Его слова подтверждаются графиком мировых цен на пшеницу. Они с началом войны США против Ирана рванули хоть и не с той же скоростью, что нефтяные, однако вполне сопоставимо. Например, 27 февраля 2026 бушель пшеницы (около 21 кг) стоил 5,86 доллара. А 19 мая 2026, когда был пик стоимости, его покупали за 6,67 доллара. Но затем цена снова пошла вниз, и если бы новую норму не отменили, то эффект, которого ждали в январе, просто произошёл бы на полгода раньше.

При этом, как отмечает Карабанов, большинство производителей зерна самостоятельно экспортом не занимается. На то есть ряд причин, начиная с того, что у них на это попросту нет времени. Хлебороб живёт почти в непрерывном земледельческом цикле, куда зачастую сложно встроить бронирование вагонов, согласование планов перевозок, формирование однородных партий и т. д. Кроме этого, эксперт обращает внимание на основных покупателей казахстанского зерна — это Узбекистан и Афганистан. Согласно данным Минсельхоза, в прошедшем сезоне на них пришлись 5,5 и 2,2 млн тонн зерна соответственно. В совокупности это более половины всего зернового экспорта Казахстана.

"Но государства Центральной Азии и Афганистан не относятся к потребителям с хорошим платёжным спросом и балансом. Большинство участников рынка получает товар по факту поставки. А многие даже с отсрочкой платежа, тем самым кредитуя импортёра", — говорит Карабанов.

Если же говорить в целом про эффект Налогового кодекса, то, по словам Нурсултана Сопиева, аграрии пока негатива не почувствовали. Но дело в том, что нового урожая пока нет. Так что для них это можно назвать отложенным эффектом.

Кстати, NBK поинтересовалось у КГД, какой объём налогов аграрный сектор направил в бюджет в 2025 году. Согласно ответу, по ОКЭД "Выращивание зерновых и зернобобовых культур, включая семеноводство" в бюджет поступило всего 2,3 млн тенге. Но при этом по ОКЭД "Смешанное сельское хозяйство" — 46,7 млрд тенге. Именно на эту категорию приходится большинство аграриев-зерноводов, потому что занимаются они не только растениеводством, но и в той или иной степени животноводством.

Хлеб с моторным маслом

Но, как отмечают спикеры, кроме поддержки со стороны государства на аграрный бизнес есть и давление. Евгений Карабанов говорит о регулировании цен на продукцию. С одной стороны, оно призвано снижать инфляцию и не бить по карману конечного покупателя. Но, с другой, отражается на сельхозтоваропроизводителе.

Как уже было сказано выше, среди ресурсов, которые используют для выращивания зерна, подорожало практически всё — техника, запчасти, удобрения, ГСМ, электричество.

"Попытка регулировать цены на конце зачастую оборачивается стагнацией в отрасли в целом. Если вы хотите регулировать цены, то делать это нужно по всей цепочке: электроэнергия, удобрения, средства защиты, сельхозтехника и т. д. Но для этого уже нужно создавать госплан", — говорит Евгений Карабанов.

В случае с ГСМ над казахстанскими аграриями может нависнуть проблема, которую создаёт ещё одна война — теперь уже России с Украиной. За последние месяцы Украина нанесла удары по всем крупным НПЗ в РФ. В стороне не остался даже самый мощный и одновременно самый удалённый от линии фронта Омский НПЗ.

Следствием этого стал топливный кризис, в том числе в регионах РФ, граничащих с Казахстаном. В медийном пространстве больше говорят о проблемах с бензином. Но как отмечает российский Forbes, с дизельным топливом ситуация практически аналогичная и уже отражается на уборочной кампании в южных регионах страны. Учитывая, что как минимум часть дизеля Казахстан закупает у РФ, встаёт вопрос: не возникнет ли у нас в стране дефицит этого топлива и не ударит ли он по нашим аграриям?

По мнению Евгения Карабанова, дефицита скорее всего не будет, а вот рост цен на дизтопливо вполне возможен:

"Я разговаривал с фермерами из Алтайского края — им предлагают солярку по 150–170 рублей за литр. Это в три раза выше, чем действующая цена у нас. Естественно, будут соблазны вывезти дизель тем или иным способом. И это в какой-то степени может спровоцировать рост цен. Хотя Минэнерго и так уже задекларировало, что будет плавное повышение стоимости".

Алтайский край, к слову, один из главных, если не главный хлебный регион в азиатской части России с соответствующими объёмами потребления дизтоплива в период уборочной кампании.

Кроме ДТ, эксперт не исключает подорожание в Казахстане и моторных масел, значительную часть которых Казахстан тоже экспортирует из РФ. И в целом всей линейки нефтепродуктов.

"Я думаю, что подорожание нефтепродуктов в России очень сильно может повлиять на умы наших производителей и чиновников. Логика будет такая: ведь в России же вот такая цена, а мы движемся к общему топливному рынку. Но почему-то к общему топливному рынку мы должны двигаться только через повышение цен, а не через понижение в соседней стране", — считает Евгений Карабанов.

Как это всё отразится на уборочной кампании в Казахстане, можно будет понять уже через несколько недель. Основные работы по уборке урожая на севере и северо-востоке РК начнутся в августе.