Что на самом деле происходит с бизнесом при новом Налоговом кодексе?
Новый Налоговый кодекс увеличил сборы в бюджет, но сократил число действующих МСП
За первое полугодие 2026 года число субъектов бизнеса в Казахстане выросло почти на полмиллиона: так считает правительство. Бюро национальной статистики за тот же период насчитало на 200 тысяч действующих предприятий малого и среднего бизнеса меньше, чем в январе. Обе цифры официальные. Разница между ними объясняет, что на самом деле произошло с малым бизнесом за девять месяцев работы нового Налогового кодекса. National Business Kazakhstan разбирался, кто ушёл с рынка, кто на этом заработал и что власти собираются менять в кодексе этой осенью.
Две версии одного полугодия
Первую версию в июле озвучил вице-премьер, министр национальной экономики Серик Жумангарин: по итогам полугодия субъектов предпринимательства стало на 499 тыс., или на 20,4 %, больше, чем в начале года. Ту же картину рисует Министерство национальной экономики в ответе на запрос NBK, ссылаясь на данные Комитета государственных доходов.
«На начало 2026 года общее количество налогоплательщиков составило 2439,8 тыс. единиц. По состоянию на 1 июля 2026 года общее количество налогоплательщиков достигло 2938,8 тыс. единиц», — говорится в ответе МНЭ.
Вторая версия — у Бюро национальной статистики. На 1 января в Казахстане работало 2 175 605 субъектов малого и среднего предпринимательства, на 1 июля их осталось 1 974 899. За полгода число действующих МСП сократилось на 200 706, или на 9,2 %. К 1 сентября показатель немного подрос, до 1 984 663, но потеря с начала года всё равно составляет почти 191 тыс.
Сильнее всего бизнес сократился в крупных городах. За восемь месяцев в Алматы стало на 37 тыс. действующих МСП меньше, в Астане — на 25,2 тыс. Следом идут Алматинская область с потерей в 16,5 тыс. и Туркестанская с 15,4 тыс.
Примечательно, что сокращение признаёт и само МНЭ. В том же ответе министерство приводит данные бюро. На 1 июля зарегистрированных предприятий МСБ стало на 8,1 % меньше, чем годом ранее. Это минус 189 348 предприятий.
Откуда взялись полмиллиона
Разгадка лежит в той же справке МНЭ, в строке про самозанятых. По данным министерства, численность людей, применяющих этот режим, к 1 июля выросла до 688,6 тыс. человек.
Специальный налоговый режим для самозанятых появился только с 1 января 2026 года вместе с новым Налоговым кодексом. Он рассчитан на людей, которые работают на себя без наёмных сотрудников. Самозанятые не регистрируются как индивидуальные предприниматели, поэтому в статистику малого и среднего бизнеса не попадают. Зато налоговая служба учитывает их в общем числе налогоплательщиков.
Если убрать самозанятых из правительственной цифры, расчёт выглядит так:
- на 1 июля налогоплательщиков 2938,8 тыс.;
- из них самозанятых — 688,6 тыс.;
- остаётся 2250,2 тыс., тогда как на начало года было 2439,8 тыс.
Получается, что без нового режима налогоплательщиков из числа бизнеса стало меньше примерно на 190 тыс. У Бюро национальной статистики на ту же дату минус 200 тыс. действующих МСП. Две разные базы почти совпадают, а весь рост, о котором говорит правительство, обеспечили самозанятые.
К осени картина не изменилась. 22 сентября Жумангарин сообщил, что субъектов бизнеса стало на 734 тыс. больше, чем в начале года. Но самозанятых к 1 сентября было уже 922,1 тыс. — больше, чем весь заявленный прирост.
Часть из них пришла как раз из бизнеса. По данным МНЭ, за полгода в режим самозанятых перешли 57 тыс. субъектов предпринимательства. В министерстве считают, что это не потеря:
«Переход 57 тыс. субъектов бизнеса в режим самозанятости не означает уход из экономики, а отражает изменение формы налогового учёта».
Кто ушёл с рынка
Главная волна закрытий пришлась на первый квартал. До 1 марта предприниматели должны были выбрать налоговый режим по новым правилам, и часть из них предпочла закрыться. В мае вице-премьер, министр национальной экономики Серик Жумангарин сообщил, что за январь-март деятельность прекратило более 207 тыс. ИП. В первых кварталах 2024 и 2025 годов закрывалось в среднем по 104 тыс. ИП. Получается, что новый кодекс добавил к обычной норме около 100 тыс. закрытий.
В правительстве ждали даже большего. По словам Жумангарина, прогнозировали до 300 тыс. закрытий. Чиновники предполагали, что с рынка уйдут ИП, через которые компании дробили бизнес. Дроблением называют схему, когда одну компанию делят на несколько ИП на упрощённом режиме, чтобы платить меньше налогов. Из закрывшихся в первом квартале 94,2 тыс. ИП не имели доходов за 2025 год, 39,2 тыс. перешли в самозанятые, а 11,8 тыс. одновременно руководили другими компаниями.
По итогам полугодия цифры выросли. В ответе NBK МНЭ сообщает, что за шесть месяцев деятельность прекратили 262 тыс. ИП и 15,5 тыс. юридических лиц. Зарегистрировались за то же время 158,5 тыс. новых субъектов, из них 140,1 тыс. ИП и около 18 тыс. юрлиц. Разница между закрытиями и регистрациями составила почти 120 тыс.
Если вычесть первый квартал из полугодия, видно, что во втором квартале закрылось примерно 54 тыс. ИП. То есть основной отток бизнес пережил в начале года, когда вступили в силу новые правила.
Неактивные или настоящие
В МНЭ настаивают, что с рынка ушли в основном фиктивные предприятия.
«Основная часть закрытых субъектов представляла собой неактивные либо формально зарегистрированные предприятия, которые длительное время представляли нулевую отчётность и фактически не осуществляли хозяйственную деятельность», — говорится в ответе министерства.
Среди причин закрытий ведомство также называет усиление налогового контроля, переход части предпринимателей в самозанятые и уход торговли в маркетплейсы. Весной Жумангарин добавил ещё одну. Оказывается, строительство и торговля пострадали от дорогих кредитов.
«Это реальная причина снижения, а не налоговая нагрузка», — заявлял министр.
В самой строительной отрасли с этим не согласны. В сентябре застройщики сообщили, что за год число предпринимателей в строительстве сократилось примерно на 11 %. Крупные компании больше не могут выгодно нанимать подрядчиков на упрощённом режиме, и в отрасли связывают сокращение именно с налоговыми правилами.
23 сентября разложить закрытия по причинам потребовал и депутат Курултая Константин Авершин. В запросе на имя Жумангарина он попросил отдельно посчитать тех, кто действительно закрыл бизнес, кто ушёл в самозанятые, кто не работал и до реформы, кто не смог продолжить работу в новых налоговых условиях и кто зарегистрировал бизнес заново. По мнению депутата, происходящее нельзя объяснять только сменой налогового статуса предпринимателей.
Бюджет в выигрыше
Для казны первое полугодие нового кодекса оказалось удачным. Налоговые поступления в республиканский бюджет составили более 8,3 трлн тенге, на 29 % больше, чем годом ранее.
Главным источником роста стал налог на добавленную стоимость. С 2026 года его ставка выросла с 12 до 16 %, а порог обязательной постановки на учёт снизили вдвое, с 20 000 до 10 000 МРП. В этом году это годовой оборот в 43,25 млн тенге. По данным Минфина, за полугодие плательщиков НДС стало больше на 22,3 тыс., их число достигло 158,2 тыс.
НДС принёс бюджету 3,85 трлн тенге, на 41,9 % больше, чем годом ранее. Особенно заметно вырос НДС с продаж внутри страны: 1,87 трлн тенге, рост на 63 %.
При этом даже такой рост оказался ниже ожиданий правительства. План по НДС за полугодие исполнен только на 91,8 %. Общий налоговый план всё же выполнен на 100,3 %, в том числе благодаря платежам за пользование природными ресурсами. Они превысили план на 70 %.
Что меняют
Поправки в новый кодекс правительство начало готовить почти сразу после его запуска. С конца января при правительстве работает Проектный офис под руководством Жумангарина, куда входят чиновники и представители бизнеса. К августу, по данным МНЭ, офис провёл 23 заседания и рассмотрел более 90 вопросов. В работу взяли около 30 из них.
«В целом предлагаемые изменения носят уточняющий характер и направлены на обеспечение более понятного и прозрачного применения новых норм», — говорится в ответе МНЭ.
Проект поправок опубликовали 4 сентября, общественное обсуждение завершилось 25 сентября. По словам вице-спикера Курултая Дании Еспаевой, документ поступит депутатам не раньше начала октября.
Что получит малый бизнес
Среди поправок, которые касаются МСБ, есть несколько послаблений:
- стоимость оборудования для нанесения и считывания кодов маркировки разрешат учитывать с коэффициентом 1,5, то есть в размере 150 % от затрат;
- закрыть ИП станет проще: отдельное заявление не понадобится, достаточно в течение месяца сдать ликвидационную налоговую отчётность;
- для части предпринимателей на упрощённом режиме могут отменить форму 200. Это квартальная декларация по налогам и соцплатежам за работников.
Есть и ограничения. Режим самозанятых закроют для тех, кто одновременно является учредителем ТОО или акционером АО. Продажи через маркетплейсы налоговая служба сможет приостанавливать, если продавец не выполняет её требования.
Сам статус самозанятых в этот раз решили не закреплять. Речь шла о поправках в Социальный и Предпринимательский кодексы, которые определили бы права и обязанности этой категории.
«К рассмотрению этого вопроса планируется вернуться в следующем году, когда будет сформирована практика применения нового режима и накоплены результаты его работы», — сообщили в МНЭ.
Главный спор не решён
Самая болезненная для бизнеса норма кодекса до сих пор остаётся предметом спора. С января компании на общеустановленном режиме не могут уменьшать налогооблагаемую прибыль на расходы по закупкам у поставщиков на упрощёнке. Для крупного заказчика такой подрядчик стал невыгодным, и малый бизнес начал терять клиентов среди крупных компаний.
Весной НПП «Атамекен» предлагала компромисс: отдельную ставку для сделок между упрощёнкой и общеустановленным режимом. Палата настаивала на 6 %, госорганы — на 12 %. Договориться тогда не удалось, решение отложили до оценки итогов первого полугодия.
В конце сентября предприниматели на встрече в «Атамекене» снова попросили отменить запрет. Палата сообщила, что предложения приняты в работу. На той же встрече договорились обсудить с Комитетом госдоходов и обратное. Например, предложения по ужесточению контроля. Среди них — право приостанавливать выписку электронных счетов-фактур и новое основание для налоговых проверок.
В итоге за первое полугодие нового кодекса бюджет собрал больше налогов, а налогоплательщиков формально стало больше. При этом к сентябрю действующих предприятий малого и среднего бизнеса стало меньше почти на 191 тыс. Ответит ли на этот разрыв пакет поправок, который в октябре получит Курултай, пока непонятно.
Выбор редактора
